Нитки для вязания в воронеже

eng | pyc

  

________________________________________________

И.Бондарь
УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВЫХ

Этот рассказ написан как продолжение рассказа Эргазма Вроттердамского Выходной учительницы. Написанное мной продолжение развивает события в неожиданном направлении и построено скорее на психологии, чем на поверхностном перечислении сцен насилия.
И. Бондарь.

Эргазм Вроттердамский
ВЫХОДНОЙ УЧИТЕЛЬНИЦЫ

Когда из прихожей донесся звук поворачивающегося в замке ключа, Елена Павловна была уже готова к приему гостей. Как была, в короткой юбочке и тесном белом топике, плотно облегающем ее грудь, она выбежала в коридор и успела вовремя занять положенную позицию: опустилась на колени, раздвинула ноги на ширину плеч, и, положив руки на бедра, снизу вверх смотрела на входящего в квартиру подростка.
Сегодня Иван пришел один, без своего вечного спутника Кирилла. Неспешно закрыл за собой дверь, снял кроссовки и поставил в обувную тумбочку. Повернулся и принялся разглядывать стоящую на коленях Елену Павловну. Еще две недели назад он не был таким неторопливым. Суетливо врывался в квартиру, срывал чуть ли не трясущимися нетерпения руками одежду со своей преподавательницы и овладевал ею прямо на том месте, где ее заставал приход «хозяина».
А теперь придумали позу приветствия, по выходным заставляют ходить по дому без трусиков и лифчика. Елена Павловна с ужасом ждала того времени, когда подростки пресытятся ею, и станут придумывать какие-нибудь мерзкие извращения. Ведь все к этому и идет. Сексуальные фантазии учеников девятого класса становились с каждым днем все более и более изощренными.
– Доброе утро Иван Михайлович, – поприветствовала Елена Павловна остановившегося перед ней подростка.
– Привет, Ленок, – добродушно усмехаясь, Иван остановился перед ней, глядя сверху вниз на ее красное от стыда лицо.
Она никак не могла побороть свою природную стыдливость и краснела при всяком случае, когда «хозяева» вынуждали ее унижаться. А пренебрежительное обращение "Ленок", вызывало в ней бурю негодования, которое приходилось сдерживать.
– Вам что-нибудь угодно? – произнесла Елена Николаевна вторую фразу заученного сценария действий.
– А ты как думаешь? – все так же ухмыляясь, ответил Иван. – За два дня уже все застоялось. Давай, ротиком поработай.
Подойти к ней он и не подумал. Пришлось подползти на коленях вплотную к его ногам и, расстегнув ширинку на джинсах, достать вставший уже член.
Когда ее прохладные пальцы дотронулись до его возбужденного органа, Иван с трудом сдержал стон.
– Штаны совсем расстегни, – приказал он. – Молния мешает.
Елена Павловна расстегнула джинсы, и спустила их вместе с трусами вниз. Член подростка выскользнул у нее из руки и ударил учительницу по носу.
– Соси давай, – поторопил недовольным голосом Иван.
Елена Павловна привычно открыла рот и впустила туго обтянутую кожей головку члена внутрь. Сделав всасывающее движение, она подала голову вперед, одновременно языком поглаживая низ ствола с выпуклыми венами. Выпустив член изо рта, облизала его от корня до головки и снова всосала внутрь.
– Молодец, – похвалил Иван. – Вижу, что стараешься. Похоже, позавчерашний урок пошел тебе на пользу.
Елена Павловна вспомнила пятничную порку и невольно потрогала все еще побаливавшую попку правой рукой. Иван углядел ее непроизвольное движение и засмеялся, положив руку на ее голову.
– Смотри на меня, – приказал он.
Елена Павловна послушно распахнула карие глаза, приподняв вверх лицо, чтобы ученик мог полностью насладиться ее унижением.
Миньет не затянулся. Двухдневный перерыв дал о себе знать, и через три минуты Иван разрядился ей в рот порцией теплой солоноватой жидкости. Сперму приходилось проглатывать, хотя первое время Елену Павловну тошнило от отвращения. Потрепав ее по щеке и натянув джинсы, ученик прошел в комнату и сел на диван. Положил ногу на ногу.
– Можешь встать, – милостиво разрешил он учительнице, наблюдая за ее неловкими передвижениями на коленях.
Елена Павловна поднялась с колен.
– Вам что-нибудь угодно еще, Иван Михайлович?
– Иди сюда, – Иван похлопал по дивану рядом с собой.
«Вот черт, похоже, мои мучения еще не кончились», – расстроено подумала учительница и покорно села рядом с подростком.
Села, как и положено, раздвинув ноги. За непослушание вполне могла последовать экзекуция, несмотря на хорошее настроение Ивана. А думать о новой порке даже не хотелось.
Рука подростка опустилась на бедро женщины и властно заскользила вверх, задирая и без того почти ничего не прикрывающую юбочку. Дойдя до лобка, Иван проверил, как она подбрилась, и остался недоволен.
– Колется, – он возмущенно схватил ее за ляжку и больно сжал. – Ты что хочешь, чтобы я весь член об тебя стер? Беги, брейся как следует.
Елена Павловна тут же вскочила, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Ежедневное выбривание промежности было для нее настоящим мучением. Если бы хватило денег, она решилась бы на лазерную эпиляцию, потому нитки что раздражение на нежных половых губах, не привыкших к лезвию бритвы, появлялось почти сразу после процедуры и проходило только через пол дня. Но выбирать не приходилось.
Когда она уже смывала пену для бритья с начисто выбритого лобка, дверь в ванную комнату открылась, и вошел Иван. Он был в одних носках.
Она только успела отложить бритвенный станок в сторону, как подросток развернул ее спиной к себе, толкнул вперед, чтобы она склонилась и уперлась руками в дно ванной, и резко вошел в ее сухое влагалище.
– А-а-а, – невольно вырвался стон у учительницы.
– А ты думала! – засмеялся Иван и хлопнул по оттопырившейся попке ладонью. – Давай крути попой.
Шлепок по незажившей после порки заднице был чрезвычайно болезненным. Повторения Елена Павловна не хотела и принялась усердно крутить тазом, сжимая и разжимая влагалище, стараясь побыстрее довести своего мучителя до оргазма. Но после только что сделанного миньета это было непросто. Иван схватил свою классную руководительницу за бедра и стал всаживать в нее член грубыми толчками, отчего ее голова едва не ударялась о край ванной.
– Майку сними, – приказал ей Иван, и Елене Павловне пришлось разогнуться, и снять свой топик.
Не вынимая из нее член, подросток схватил ее за крупные груди и стал мять их. Потом одна его рука скользнула вниз, к лобку женщины. Найдя клитор, Иван стал поглаживать его круговыми движениями. Он любил, когда Елена Павловна кончает на его члене, и когда было настроение, доводил ее до оргазма.
– Крути задом! – крикнул он.
Елена Павловна вновь согнулась и уперлась руками в противоположную стену, стараясь удержать равновесие. Ей приходилось привставать на цыпочки, так как ее ноги подросток развел до предела, чтобы дать простор размашистым движениям.
Качки стали равномерными, а палец, ласкавший клитор, увлажнился соками женщины, отчего от паха женщины к груди стало волнами подниматься тепло. Возбуждение нарастало. Елена Павловна застонала от предчувствия приближающегося оргазма. Закусив губу и упираясь ладонями в прохладный кафель, она чувствовала как неотвратимо надвигается буря между ее раздвинутыми до упора ногами.
Кончать, когда тебя трахает твой собственный ученик, было тоже унизительно, но, скорее всего, именно из-за этого ощущения она никогда не могла сдержать себя и предотвратить наступление оргазма. Только при одной мысли о том, что будет, если кто-то узнает о ее отношениях с двумя учениками девятого класса, ее влагалище увлажнялось, и в паху проявлялось злое волнение, сдерживать которое не было сил.
Иван, угадав состояние жертвы, принялся раскачиваться все быстрее и быстрее, его палец легко скользил вокруг клитора, от притока крови увеличившегося в размерах. Пальцы, сжимавшие левую грудь, стали покручивать сосок и Елена Павловна, не сдерживаясь, закричала во весь голос. Следом за ней застонал и ученик, выплеснув во влагалище преподавательницы новую порцию спермы.
– Превосходно, – тяжело дыша, прокомментировал подросток. – Теперь оближи член, и можешь приготовить мне кофе.
Елена Павловна на дрожащих от напряжения ногах развернулась к подростку и, наклонившись, облизала языком влажный член своего мучителя.
– Умница, – потрепал ее волосы Иван. – Сегодня поработала на пятерку. Вместе с кофе принесешь дневник.
Дневник был изобретением Кирилла. Под него отвели толстый ежедневник. Вместо уроков в нем велись записи о проделанной Еленой Павловной работе – например, позавчера, в пятницу, там была сделана запись:
16:30 Стриптиз 3
17:15 Раком 4
18:20 Миньет 2
Именно из-за двойки за миньет ей пришлось выдержать жестокую порку. Мало того, что она царапнула зубами член Кирилла, так еще и не смогла удержать во рту хлынувшую туда сперму. Закашлялась и часть ее пролилась на брюки и ботинки подростка.
И хотя пришлось слизывать капли с грязной обуви, так ее вдобавок нещадно выпороли узким ремнем, висевшим теперь в прихожей на крючке, как постоянное напоминание о пережитой боли и унижении и о возможном будущем наказании за непослушание.
Пока Елена Павловна на кухне готовила кофе, Иван, развалившись в кресле, переключал каналы телевизора. Не найдя ничего интересного в дневной воскресной программе, Иван подошел к стеллажу с видеокассетами и стал перебирать коллекцию Елены Павловны.
С тех пор, как она стала жертвой шантажа со стороны своих учеников, состав ее видеотеки претерпел существенные изменения. Вместо фильмов о лирической истории любви типа «Унесенных ветром» на полке появились «Школьница» и «Сосущие училки».
Елена Павловна каждый раз краснела как вареный рак, когда ей приходилось покупать заказанные кассеты в видеосалоне. Продавщица, юная особа с пирсингом в губе и носу с интересом разглядывала ее каждый раз, когда Елена Павловна заходила за новой порцией порнушки.
На сей раз Иван выбрал «Перетрах на вечеринке» и, вставив кассету в магнитофон, уселся в кресло, прокручивая неинтересные моменты. Елена Павловна вошла как раз в тот момент, когда главная героиня смазывала собственный анус смазкой, а позади нее стоял громадный негр, нетерпеливо теребящий свой гигантский отросток.
– Зачем футболку надела? – спросил развалившийся в кресле подросток у учительницы, расставлявшей чашки и вазочки с печеньем на журнальном столике.
Елена Павловна молча сняла топик, оставшись в короткой юбочке.
– Сядь вон туда, – приказал Иван, указав на кресло напротив, рядом с телевизором.
Елена Павловна послушно опустилась в глубокое кресло, раздвинула ноги и приготовилась к новым указаниям.
– Ноги положи на подлокотники.
Иван подошел к шкафу и достал из него черный дилдо с вибратором. Включил жужжалку и протянул его Елене Павловне:
– Начинай.
Учительница для начала облизала мелко вибрирующее силиконовое изделие языком сверху донизу, хотя в увлажнении необходимости не было – она еще не успела подмыться и промежность оставалась влажной, и стала вводить фаллоимитатор во влагалище. После оргазма возбуждать себя не хотелось, но Елена Павловна, лежа с широко раздвинутыми ногами в кресле, начала изображать похотливую шлюшку, готовую отдаться богатому клиенту.
Иван сел напротив, одновременно наблюдая за событиями на экране и за действиями своей классной руководительницы. Иногда он подавал короткие команды:
– Глубже засовывай… поводи по клитору… смочи слюной.
Несмотря на утомление от непрекращающихся домогательств, Елена Павловна начала по-настоящему возбуждаться. Учительницу подогревала мысль о том, что за ее действиями наблюдает ученик из ее класса, который может приказывать ей и распоряжаться ее телом по своему желанию. Елена Павловна недавно стала замечать, что во всей этой кошмарной ситуации, в которую она попала благодаря видеозаписи, сделанной на праздновании дня рождения ее однокурсника несколько лет назад, когда она была студенткой педагогического института, ее возбуждает сама мысль о зависимости от желаний двух маленьких негодяев из ее класса.
Как к ним попала треклятая пленка, Елена Павловна не знала. До недавнего времени она полагала, что все копии этой записи уничтожены. Ведь после той оргии с наркотиками и собакой (тут Елена Павловна содрогнулась), она лично со своей подругой Натальей сожгла все компрометирующие их кассеты.
Она даже думать забыла о ней (да и вспоминать то было нечего: вся вечеринка была как в тумане после третьего косячка с марихуаной), пока Иван с Кириллом не пришли к ней домой три недели назад и не показали мерзкую пленку.
Тогда она еще полагала, что отделается от мерзких шантажистов малой кровью. Но не тут то было! Шаг за шагом они провели ее по пути от приличной учительницы по математике до положения бесправной шлюхи. Да и то, проститутки трахаются за деньги, а Елена Павловна отдавалась подросткам бесплатно.
– Стой, хватит, – прервал ее действия Иван, заметив, что его рабыня находится на краю оргазма. – Ползи сюда, да прихвати с собой эту штуку. Можешь даже не вынимать его из дырки.
С торчащим из влагалища вибратором, Елена Павловна поползла на четвереньках к Ивану, спустившему трусы на пол и небрежно откинувшему их ногой в сторону. Подросток сел на край кресла и приказал учительнице сесть прямо на пол перед ним так, что под весом ее тела вибратор вошел в ее лоно до предела.
Нащупав переключатель на его конце, Иван повернул его на полную мощность, и дилдо завибрировал внутри Елены Павловны с сумасшедшей скоростью.
– Соси, мокрощелка! – сунул он ей свой член в рот.
Повторять дважды не пришлось. Елена Павловна, возбужденная вибрирующим дилдо в своем влагалище с остервенением накинулась на член мальчика, заглотив его до самого корня, так что головка вошла в горло и стала с жадностью сосать его, часто двигая головой вперед-назад и лаская руками яйца. Иван, в свою очередь возбудившись, схватил ее за волосы, и стал натягивать на член, издавая при этом рыкающие звуки, словно самец гориллы, нещадно совокупляющийся со своей самкой.
Рот Елены Павловны издавал при этом неприличные чавкающие звуки. Пытаясь убрать их, она переместила голову в сторону, и член Ивана выскочил из ее рта. Учительница ощутила сильный удар ладонью по щеке, и возбуждение моментально пропало.
– Ты что, сучка, вытворяешь? – закричал Иван, рывком поднимая ее голову и заглядывая в ее глаза, моментально наполнившееся слезами. – Опять ремня захотела?
– Нет, не надо, я случайно, – жалобно пролепетала Елена Павловна, – простите меня, пожалуйста.
– Рот открой, – злобно прикрикнул на нее Иван и снова засунул туда член. – И не смей рыпаться. Смотри на меня, пока я тебя трахаю!
Елена Павловна только чуть кивнула в знак согласия и, продолжая смотреть на своего господина, стала старательно двигать головой, насаживаясь на член до самого конца, утыкаясь каждый раз носом в жесткие лобковые волосы.
– Да, да, да, – вскрикивал Иван, держа ее за уши и прижимая ее голову к своему животу. – Вот так, давай, соси, языком лижи!
В разгар их совокупления из прихожей донесся звук открывающейся двери. Дополнительный комплект ключей был лишь у Кирилла и Елена Павловна, считавшая, что ее мучения закончатся на сегодня миньетом, сделанным Ивану, тяжело вздохнула, предчувствуя новые издевательства со стороны его приятеля.
Но из прихожей донеслись голоса. Иван поднес палец к губам, как будто Елена Павловна могла что-то сказать с членом во рту.
– Проходи в комнату, – послышался голос Кирилла из прихожей.
Елена Павловна дернулась, представив, что ее могут застать посторонние в таком недвусмысленном положении, но Иван угрожающе дернул ее за волосы, заставив уткнуться лицом в свой лобок. Из-за этого Елена Павловна и не увидела, кто вошел в комнату. Ощутила только повисшую напряженную тишину, когда вошедший замер на месте, увидев поразительную картину. Какое-то время в комнате раздавалось только жужжание вибратора внутри Елены Павловны.
Учительница боялась скосить глаза в сторону двери, не осмеливаясь узнать, кто вошел.
– Лена? – услышала она знакомый голос, полный растерянности и недоумения.
– Она самая, – ответил довольный Кирилл. – Что встала, проходи, располагайся как дома.
Иван ослабил хватку на волосах Елены Павловны и она, наконец, смогла повернуть голову. С расширенными от удивления глазами, в комнату входила ее лучшая студенческая подруга – Наталья. Та самая Наталья Сазонова, вторая участница памятной вечеринки в студенческом общежитии, записью которой шантажировали ее Иван и Кирилл.
– Удивлена? – спросил Кирилл. – Не ожидала, что мы найдем твою подружку?
Елена Павловна только сглотнула от удивления. Подруга была не в меньшем замешательстве, чем она. Обе не знали, что сказать.
– Мы тоже не рассчитывали, что так быстро отыщем ее. Но рыбка сама заплыла в сети. Натали, – тут он легонько шлепнул Наташу по попке, выталкивая ее на середину комнаты, – решила перевестись в нашу школу, даже не подозревая, что ее тут с нетерпеньем ждут!
Подростки счастливо заржали, глядя на кислые лица старых подруг. Если Елена Павловна представляла себе, что их ожидает, то Наталья явно была в полнейшей растерянности.
– Что здесь происходит? – непонимающе обернулась она к Кириллу. – Как ты смеешь?
– Ты ей не сказал? – спросил у Кирилла Иван, снова натягивая голову Елены Павловны на член, и наклонившись к ней, добавил. – Соси давай, и языком наяривай.
Наталья Сергеевна пребывала в состоянии шока, наблюдая, как подросток шестнадцати лет насилует ее подругу в рот, и та, не сопротивляясь, позволяет ему командовать собой.
– Сейчас мы все ей объясним, – заговорщицки подмигнул другу Кирилл.
Он достал из внутреннего кармана куртки кассету и заменил порно в магнитофоне.
– Натали, прошу сюда, – он пихнул ее к дивану рядом с Иваном.
– Добро пожаловать в наш секс-клуб, – любезно улыбнулся ей Иван.
На экране появились первые кадры записи, и слова возмущения, готовые сорваться с губ Натальи Сергеевны застыли на ее устах. Ее лицо отразило всю глубину отчаяния и понимания положения своей подруги, когда она поняла, какой убойный материал находится в руках двух маленьких негодяев.
На экране она и Елена обслуживали сразу четырех молодых парней. Между телами носилась овчарка Рич, которая через полчаса станет главным действующим лицом сцены. Дальше, насколько помнила Наталья Сергеевна, в ход пойдут наркотики и вино. Потом она будет танцевать обнаженная на столе, и удовлетворять себя с помощью пустой бутылки из-под шампанского.
В отличие от Елены Павловны, Наталья Сергеевна довольно отчетливо сохранила в памяти перипетии той ночи, и лицо ее живо отразило эти воспоминания. Кирилл понимающе кивнул и выключил видео.
– Бум сосать? – спросил он, доставая из штанов свой готовый к действию член. – Или не бум?
Если до этого вопроса лицо Натальи Сергеевны было ярко красного оттенка, то сейчас его залила мертвенная белизна.
– Не поняла вопрос? – переспросил Иван, продолжая трахать в рот вторую подругу. – Могу все популярно разжевать. Ты встанешь на колени, откроешь рот и заглотишь ту штуку, которая торчит из штанов моего товарища. Или мы отправим кассету с твоим участием на конкурс, где судьями будут все твои знакомые и родственники. Я думаю, они присудят тебе первое место без вопросов. Что выбираешь?
Наталья Сергеевна подавлено молчала, нервно теребя рукав своего жакета. Елена Павловна старалась не глядеть на нее, хотя это было совершенно невозможно. Иван всегда заставлял ее держать глазной контакт во время орального секса, поэтому она видела каменное выражение лица своей подруги, которая воочию узнала, что ее ожидает в ближайшем будущем.
– Надумала? – спросил Кирилл, подходя ближе.
Кончик его члена чуть не ткнулся в лицо Натальи Сергеевны и та, хоть и скривила лицо, не отстранилась. Кирилл протянул правую руку и взял ее за подбородок. Потянул на себя и приблизил ее лицо к своему пенису.
– Покажи нам, что ты умеешь, – подбодрил он свою безвольную жертву.
Та, словно во сне открыла рот. Он обхватил ее голову руками и придвинул к себе. Губы, кольцом сжимавшие ствол члена, стали продвигаться к его корню. Когда расстояние от лобка до губ составляло пять сантиметров, Наталья Сергеевна замычала и потешно замахала руками. Кирилл выпустил ее голову, и она закашлялась, судорожно пытаясь вдохнуть воздух.
– Надо его заглатывать, – поучающе сообщил Кирилл, покровительственно потрепав Наталью Сергеевну по щеке. – Тебе еще есть чему поучиться, дурашка.
– Я не собираюсь ничему учиться, – Наталья Сергеевна вскочила с дивана.
Кирилл замахнулся и отвесил ей увесистую пощечину.
– Послушай, сучка! – он угрожающе навис над ошеломленной учительницей, держащейся за пылающую от удара щеку. – Не смей прерываться, когда делаешь мне миньет. На колени и соси как следует. А не хочешь – можешь проваливать отсюда. Только знай, завтра я отошлю копии кассеты всем твоим знакомым.
Кирилл нажал на пульте кнопку и экран телевизора засветился. Там, раздетая догола Наталья Сергеевна, лежа на столе, заталкивала себе во влагалище бутылку из-под шампанского, одновременно упоенно отсасывая чей-то член.
– Можешь ведь, когда хочешь, – язвительно заметил Кирилл.
Подавленная Наталья Сергеевна опустилась на колени и безропотно взяла в рот член подростка. В ее глазах стояли слезы безвыходного отчаяния. Так и стояли две подруги друг против друга на коленях, облизывая члены двух подростков, которые уверенными движениями рук управляли их головами. Иван кончил первый, и Елена Павловна получила еще одну порцию спермы. Для ученика это был третий раз за день, и она легко справилась, проглотив всю терпкую жидкость. А вот у Натальи Сергеевны легко отделаться не получилось.
У Кирилла, перевозбужденного покорением новой сексуальной игрушки, запас высококалорийного белка оказался довольно большим, и проглотить все она не смогла. Учительница литературы закашлялась, и сперма через носоглотку вылилась на ее верхнюю губу.
Иван был наготове. Он щелкнул фотоаппаратом:
– Скажите «cheese»!
Оба подростка весело рассмеялись, но Кирилл тут же стал серьезным:
– Теперь перейдем к основным правилам. Во-первых, в нашем присутствии носить нижнее белье – табу. Во-вторых, когда приходим мы, я или мой друг, – Кирилл сел на диван рядом с Иваном и приобнял его за плечи, – ты должна вставать на колени, раздвигать ноги и спрашивать, не угодно ли нам отведать одну из твоих сочных дырок.
Наталья Сергеевна, только что самым бесцеремонным образом оттраханная в рот, круглыми глазами смотрела на ученика, развалившегося на диване и монотонно зачитывающего кошмарные правила, которым ей необходимо теперь следовать.
– В-третьих, ежедневно с утра ты должна подбриваться, чтобы твоя щелка была как у юной девочки-целочки. В-четвертых, называть нас нужно по имени-отчеству или просто – хозяин. Остальные правила узнаешь по ходу дела. Все понятно? Вопросы есть?
Сил у Натальи Сергеевны хватило только мотнуть головой.
– Тогда чего стоишь? – недовольно спросил Кирилл.
Учительница литературы недоуменно переглянулась с подругой. Та уже пострадала из-за своей недогадливости в прошлом, но понимала, что подсказки на этом уроке будут наказываться не по-детски и молчала.
– Трусы снимай, тупица! – заржали подростки. – Первое правило нарушаешь!
– А ты знаешь, что бывает за нарушение правил? – посерьезнел Кирилл, который в этом тандеме безусловно был главным. – Скажи ей.
Елена Павловна опустила голову и прошептала:
– Порка.
– Правильно, так что вместе с трусами снимай колготки и наклонись над диваном, задрав юбку. А ты, Ленок, сбегай за ремешком. Помнишь где он?
– Не надо, пожалуйста, – прошептала Наталья Сергеевна, – я больше не буду. Я все буду делать.
Подростки довольно переглянулись. Новая игрушка вела себя послушно.
– Простим на первый раз? – спросил Иван.
– Так и быть, – милостиво махнул рукой Кирилл. – Но позу-таки прими, как я сказал.
– Зачем? – упавшим голосом спросила учительница.
Кирилл так посмотрел на нее, что Наталья Сергеевна тут же спустила трусы, колготки и склонилась над диваном, выставив на всеобщее обозрение свой упругий зад.
– Вынимай, – Кирилл показал на вибратор, продолжавший жужжать во влагалище Елены Павловны.
Та расставила ноги и вытянула покрытый соками вибратор наружу. Кирилл взял его в руку и приставил конец к заднице Натальи Сергеевны.
– Раздвинь ягодицы.
Та сразу повиновалась, растянув дрожащими от нехорошего предчувствия руками половинки своей попы.
Кирилл стал медленно вкручивать скользкий вибратор в задний проход учительницы, которая издала протяжный стон, когда головка фаллоимитатора раздвинула ее сфинктер. Когда первые пять сантиметров вибратора оказались внутри женщины, та взмолилась:
– Не надо, пожалуйста, вы порвете меня на части. Это очень больно, я прошу вас, остановитесь. Я не выдержу больше.
– Ладно, не дрейфь, – ухмыльнулся Иван, с удовольствием глядя на унижения учительницы. – Больше не будем. Хватит, – сказал он Кириллу. – А то и в самом деле порвем ее на части.
Кирилл оставил вибратор в попке Натальи Сергеевны и зашел с другой стороны, чтобы видеть ее лицо. К этому времени учительница литературы лежала на спинке дивана, вцепившись обеими руками в подлокотник.
– Он пробудет в тебе ровно столько времени, сколько понадобиться тебе, чтобы заставить меня кончить.
Без лишних слов Наталья Сергеевна накинулась на член Кирилла как голодная львица и начала с остервенением сосать его, энергично водя по стволу рукой.
– Только без рук, – скомандовал тот. – Максимум – яйца можешь ласкать.
Наказанная сменила тактику, стараясь поглубже засосать член в рот. Терла его языком и крутила головой из стороны в сторону. Ее изобретательность подействовала: Кирилл часто задышал и, схватив ее за уши, натянул голову учительницы до конца на член, крикнув при этом:
– Ни капли мимо!
Наталья Сергеевна справилась на отлично. Вибратор был удален из ее задницы, и она тут же на негнущихся ногах, побаливавших от напряжения, побежала мыть его в ванную.
– А с тобой у нас что? – спросил Кирилл. Он явно не собирался давать расслабляться своим секс-игрушкам. – Тащи дневник.
Елена Павловна, с любопытством наблюдавшая за экзекуцией подруги, вытянулась наизготовку и тут же достала откуда-то дневник.
– Иван Михайлович сказал, что сегодня я поработала на пять.
– Уж больно он добрый, как я погляжу, – недовольно прокомментировал ее заявление Кирилл. – Неужели ничего не упустила?
Иван ухмыльнулся и показал большой палец:
– Старалась как могла! Ставим твердую пятерку.
– Ну что же, хорошо.
Кирилл передал дневник Ивану, и тот заполнил его корявым почерком. В дверях появилась бледная Наталья Сергеевна, которая явно еще не освоилась со своим новым положением бесправной рабыни и не знала, чего ждать от своих хозяев.
– Раз у нас сегодня праздник, встреча двух подруг, – начал заготовленную заранее речь Кирилл, – надо это дело отметить.
Подруги переглянулись, предчувствуя новую каверзу.
– Для начала устроим смотрины, поэтому давайте-ка раздевайтесь. Надо оценить наше новое приобретение.
Учительницы принялись раздеваться. У Елены Павловны этот процесс не занял много времени, так как снимать пришлось только юбочку. Наталья Павловна, видя, что отстает от подруги, ускорилась, и через минуту обнаженные женщины стояли в позе приветствия перед двумя хозяевами.
Иван с Кириллом обошли их вокруг, отпуская едкие замечания по поводу недостатков фигур обеих участниц конкурса, хотя если сказать откровенно, недостатков у молодых, стройных самок с упругими грудями и круглыми попками было не так и много.
Для начала ученики заставляли принимать их замысловатые позы, раздвигать для просмотра интимные места и проверяли упругость их тел, щупая за сиськи и ягодицы. Потом, ощутив в себе новые возможности, пожелали их усилить с помощью небольшого представления.
Повинуясь их командам, женщины очистили середину комнаты и постелили посередине два одеяла. Как и было велено, встали в центре импровизированной сцены и замерли, ожидая дальнейших указаний.
– Сегодня у нас новое представление, – кривляясь, сообщил Иван. – ЛЕСБИЙСКОЕ ШОУ!!!
Подруги с ужасом уставились друг на друга, поняв весь дьявольский план подростков.
– Итак, представление начинается. Музыка!
Кирилл включил стереосистему.
– Давайте, начинайте, – изображая из себя распорядителя представления, подтолкнул их друг к другу Иван.
Кирилл сидел уже на диване, Иван устроился рядом с ним.
Поняв, что за отказ их ожидает банальная порка, после которой они все равно согласятся облизывать и целовать друг друга, Елена Павловна начала первой, вызвав ажиотаж в зале. В течение получаса двум преподавательницам приходилось, преодолевая отвращение, вылизывая интимные места друг у друга и изображая из себя героинь посредственного порнофильма. Но зрители были довольны и этим скромным представлением. Их, кажется, возбуждало не само зрелище, а наслаждение властью над своими училками, которые повинуясь их воле, проделывали самые гнусные вещи на глазах у своих учеников.
Возбудившись до предела, Иван соскочил с дивана и, подскочив сзади к Наталье Сергеевне, развел в стороны ее ноги и вонзил свой стоящий колом член в ее влагалище. Учительница вскрикнула.
Елена Павловна попыталась выползти из-под своей стоящей раком подруги, но Иван прикрикнул на нее:
– Продолжай лизать. И заодно яйца мои вылижи.
Бедняга опустилась на спину и продолжила вылизывать клитор подруги, которая содрогалась под натиском неутомимого сексманьяка. Воздействие на клитор и шурующий внутри нее член, вызвали у Натальи Сергеевны мгновенный прилив возбуждения. Кирилл успел только заметить, как налились красным ее грудь, шея, лицо и атакованная с двух сторон женщина начала бурно кончать, крича на всю квартиру и заливая своими соками лицо лежащей внизу подруги.
Когда оргазм закончился, наступила очередь Ивана. Понимая, что новенькая может не предохраняться от нежелательной беременности, он подхватил голову Елены Павловны и кончил ей в рот в третий раз за день.
– Мо-лод-цы!! – проскандировал Кирилл. – Представление удалось на славу. Но теперь моя очередь. От просмотра шоу у меня уже все дрожит от нетерпенья. Поэтому – бегом в ванную подмываться и возвращайтесь сюда со счастливыми улыбками на лицах, готовые к новым подвигам.
В ванной подруги обменялись впечатлениями. Особенно яркими они оказались у новенькой.
– Неужели ничего нельзя сделать? – сердито шептала она Елене Павловне, как будто это та была виновата в случившемся.
– А что ты предлагаешь? – шипела подруга, сердито вращая глазами и подмываясь в ускоренном темпе.
– Проучить наглецов! – воскликнула Наталья Сергеевна, надеясь, что за шумом воды ее не услышат в комнате.
– И как же это сделать? Затрахать их до смерти?
– Не смешно!
– Скоро вы там? – послышался нетерпеливый окрик из комнаты.
– Давай быстрее, – подгоняла подругу Елена Павловна. – Если рассердятся – будут пороть. А у меня и без того на заднице живого места нет.
Она выскочила из ванной и чуть ли не бегом проследовала в комнату, где ее с нетерпением ожидал Кирилл.
– Ну, наконец-то! Где твоя партнерша?
В комнату вошла Наталья Сергеевна.
– Отлично, все в сборе.
Кирилл лег на одеяла и скомандовал:
– Задание следующее: вы вдвоем по очереди сосете у меня и скачете на члене. По моей команде меняетесь местами. Задание понятно? Начинаем. Сосать будет Ленок. У Натали пока недостаточно опыта. Так что смотри и учись у своей подружки. Ты должна освоить всю премудрость максимум за неделю. А теперь залезай на меня сверху, – командовал «режиссер». – Нет, не на колени, а становись на ступни, Ленок, вставь в нее моего крепыша.
Елена Павловна осторожно направила член Кирилла в отверстие своей подруги. Та с отвращением на лице наблюдала за ее действиями.
– Начинай опускаться и подниматься, – скомандовал Кирилл.
Наталья Сергеевна стала медленно опускаться вниз, чувствуя, как в нее проникает член подростка.
– Быстрее, – дернул ее бедра вниз Кирилл. – И сразу вверх, вниз… вверх… вниз…
Наталья Сергеевна с трудом удерживала равновесие, а в ноги, непривыкшие к физической нагрузке, стали быстро уставать. Только Кирилл не собирался давать ей время для отдыха. Наоборот, его команды становились все чаще. Елена Павловна тем временем расположилась между ногами ученика, готовая приступить к своей части работы, как только поступит распоряжение. Но Кирилл, похоже, намеревался вымотать Натали до конца, не подавая команды на перемену партнерши.
И только когда движения учительницы литературы замедлились, и она покрылась капельками пота, он распорядился:
– Ленок, давай теперь ты!
Наталья Сергеевна чуть ли не упала на Кирилла, когда попыталась подняться на ноги.
– Вот корова, – спихнул ее на пол рядом с собой тот, – осторожнее.
Наталья Сергеевна, тяжело дыша, рухнула на одеяло. Елена Павловна продолжала оральные ласки.
– Теперь залезай сверху, – в очередной раз скомандовал Кирилл. – А ты, Натали, приготовься сосать!
Наталье Сергеевне, еще не пришедшей в себя после скачки на члене, пришлось занять место между его ног, приготовившись принять его в рот. Но ей повезло, ее участия почти не потребовалось. Кирилл застонал и кончил. Наталье Сергеевне пришлось только отчистить языком его член от спермы и выделений подруги.
Но если она рассчитывала передохнуть после всего этого, ее ожидания не оправдались.
– Теперь можете удовлетворить друг дружку напоследок, – разрешил Иван. – Я же вижу, вам хочется.
Преподавательницам пришлось еще раз заняться друг другом, но из-за усталости обе были вялы и безразличны. Ивану быстро наскучило зрелище лесбийских игр, и он махнул рукой:
– Заканчивайте это занудство.
Подростки оделись, и, поставив перед собой двух рабынь, напоследок объявили:
– У нас для вас есть небольшой сюрприз, – два приятеля с нехорошей усмешкой переглянулись между собой.
Выдохшимся подружкам, похоже, было все равно. По крайней мере, ни одна из них не проявила интереса.
Иван достал из кармана куртки два небольших предмета.
– Это эспандеры-счетчики, – объявил он, приподняв их, чтобы жертвы лучше разглядели презент. – Они отсчитывают количество сжатий. Завтра, пред первым уроком, каждая засунет это в свою дырку…
На лицах учительниц появилось легкое оживление, когда они поняли, что судьба приготовила им очередную пакость.
– И во время занятий вы будете тренироваться, сжимая их у себя внутри, чтобы разработать мышцы влагалища, – сказал Иван.
– Чтобы вы не пытались халявить, – продолжил Кирилл, – мы устроим конкурс. У кого на счетчике будет к концу дня большее число сжиманий, будет освобожден до следующего дня. – Проигравшая поступает на вечер в наше полное распоряжение.
– Все, можете быть свободны, – разрешил Иван. – Увидимся завтра.
Подростки ушли, а женщины принялись горячо обсуждать свое незавидное положение.
– Надо с ними разобраться, – резко стукнула по столу Наталья Сергеевна.
– И как ты предполагаешь это сделать? – язвительно остудила ее пыл Елена Павловна. – Без того чтобы наш видеоролик не появился в интернете!
Обе тяжело замолчали. Ни одна из затраханных за этот вечер женщин не смогла предложить ни одной идеи, как выйти из унизительного положения, в котором они оказались.
– Давай ложиться спать, у одной из нас завтра тоже будет тяжелый день, – заявила Елена Павловна.
– Давай договоримся, что не будем слишком уж напрягаться, – предложила Наталья Сергеевна.
– Ты как хочешь, а я выжму все, что возможно из своего влагалища, они и так меня уже третью неделю во все щели имеют, – грубо отвергла ее предложение старая подруга. – Ты уж извини, но завтра я хотела бы отдохнуть!
Преподавательницы расстались, недовольные друг другом. Наталья Сергеевна ушла домой с твердым намерением завтра выложиться на все сто и обставить зазнавшуюся товарку.
Но это будет только завтра, в понедельник...

И.Бондарь
УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВЫХ

Эта история имела неожиданное продолжение. Нет, училки Елена Павловна и Натальи Сергеевны не освободились из сексуального рабства, но получили нового хозяина. Им стал я, владелец сыскного агентства. Позвольте представиться – Владимир Андреевич Коробков, тридцати девяти лет от роду, в прошлом офицер одной из элитных разведывательных служб. Нас многому учили, в том числе собирать агентурную информацию, допрашивать, шантажировать, убивать и, главное, хорошо заметать за собой следы.
Когда Советский Союз развалился, надобность во мне и в моих товарищах отпала, нас отпустили на «вольные хлеба». Точнее говоря, просто выбросили на улицу. Тогда я и стал зарабатывать на жизнь слежкой за шаловливыми женами, сбором информации о конкурентах и, даже, выполняю кое-какие поручения родной милиции. Ее работники делились со мной своей информацией и сквозь пальцы глядели на мои (не всегда законные!) действия. Таким образом, я с толком использовал ранее приобретенные навыки для безбедного существования. Холост, родственников в нашем городе не имею, друзей и собутыльников так же не наблюдается. Специфика нынешней работы, да и прошлые армейские привычки, требовали замкнутого образа жизни.
Не буду рассказывать, как узнал о похождениях этих двух гаденышей – Ивана и Кирилла. Они воспользовались видеозаписью безобразной групповой оргии, в которой еще студентками участвовали их молоденькие учительницы. Шантажируя угрозой разослать эту запись всем родным и знакомым, три недели насиловали, унижали и жестоко пороли их. Пользуясь их страхом перед позорным разглашением записи, превратили своих учительниц в бесправных секс-рабынь.
Я не ханжа и не благодетель, но это меня возмутило. Дальнейшее было делом хорошо освоенной техники. Правда, пришлось привлечь на помощь ребят, старых друзей по разведывательной службе. Соратники мои не болтливые и не любопытные. Надо сделать, значит надо, а что и зачем – это дело Володькино. В другой раз он нам поможет.
Взяли этих голубков в описанный выше воскресный вечер, показали им милицейские корочки, какие и на рынке купить можно, и подробно допросили по всем правилам. Предъявили обвинение в шантаже учительниц и в многократном изнасиловании, осуществленном с особым цинизмом. Назвали вероятные сроки заключения. Рассказали им, как в тюрьме с насильниками поступают. И объяснили, что «органы» не хотят огласки, не желая повредить репутации пострадавших – Елены Павловны и Натальи Сергеевны. Гаденыши оказались трусливыми. В Чечне таких солдаты сразу убивали. Отдали они кассеты с той позорной записью и уничтожили сделанные уже ими фотографии. Копий оказалось всего две (по одной у каждого недоумка), сделать множество копий и запрятать их получше у них ума не хватило, а, может быть, просто уверовали в свою безнаказанность. Ну, а дальше опять дело техники. Гаденыши (чтобы не сболтнули лишнего) исчезли без следа.
Почти медицинский осмотр
В понедельник подружки с дрожью в коленках готовились предъявить своим мучителям эспандеры-счетчики и опасались возможной крепкой порки. Но Иван и Кирилл на занятиях в школе отсутствовали. Лена и Наташа решили, что их хозяева явятся после занятий и ожидали их на квартире Елены Павловны. Тут я и появился как дьявол из-под земли. Скажете, что я такой же шантажист и насильник? Согласен, но жизнь приучила меня не упускать своего и, кроме того, человек за свои необдуманные поступки должен платить. Иногда приходится расплачиваться всю жизнь.
Они ждали своих мучителей так покорно, как овцы ждут своей очереди у ворот мясокомбината – без трусиков и лифчиков, одетые в короткие юбочки и плотно облегающие грудь топики. На звук поворачивающегося в замке ключа кинулись в прихожую и встали в положенную позицию: опустились на колени, раздвинули ноги на ширину плеч и положили руки на бедра. Для Натальи Сергеевны это была первая встреча при входе «хозяев», но издевательства воскресного дня ее уже сломали. Вместо подростков вошел здоровый мужик с обильной сединой на висках, одетый просто, но солидно. Пару секунд они ошалело глядели на меня. Немая сцена в «Ревизоре» Гоголя, картина Репина «Не ждали». Потом попробовали вскочить на ноги, но я сильно надавил им на плечи.
– Стоять, как стояли! Теперь я ваш «хозяин». Об Иване и Кирилле можете забыть – они больше не появятся ни в этой квартире, ни в школе.
Наталья Сергеевна дернулась, пытаясь что то сказать, но я ее опередил:
– Куда они подевались, вам не стоит даже гадать. Как говорится, меньше знаешь – дольше живешь.

Наташа

Лена

Я не спеша разулся, повесил на вешалку куртку, провел расческой по волосам. Ожидание неизвестного всегда томительно. Спасибо майору Одинцову, который учил нас, зеленых лейтенантиков ведению допроса. Он всегда подчеркивал, что прежде всего надо сломать человеческое достоинство и гордость объекта допроса. А мне необходимо было удержать дамочек в таком сломленном состоянии. Короче – держи паузу! Потом повернулся к моим дамам. Стоят на коленях, не шевелятся. Кареглазая Елена Павловна маленькая, белобрысая, на носике конопушки. Фигурка очень даже ничего! Наталья Сергеевна выше среднего роста, спортивного телосложения, правда, девичья фигура и все ее прелести еще не до конца развиты. Грудь маленькая, но попка уже достойна всяческих похвал. Шикарные черные волосы собраны на затылке в хвостик. Прибавьте к этому необычные для брюнетки голубые глаза и длинные ресницы (как у артистки Заворотнюк).
– Вам что-нибудь угодно? – Елена Павловна автоматически произнесла вторую фразу заученного сценария.
– Прошу встать и проследовать в комнату для ознакомления с моими «верительными грамотами».
В комнате вставил известную кассету в магнитофон и прокрутил ее от начала и до конца. Украдкой поглядываю на них. Стоят бледные, внутренне поникли. Того и гляди, кинутся мою ширинку расстегивать. Вынул кассету и спрятал ее в кейс. Опять пауза – немая сцена. Но раз молчат, значит, все идет, как надо.
– Давайте познакомимся. Вы Лена, а вы Наташа. Меня зовут просто ХОЗЯИН. С этого времени вы мои секс-рабыни. Ни в какие споры и дискуссии не вступать. В противном случае эта кассета будет выставлена в Интернете на сайте вашей школы. Главная ваша задача доставлять мне удовольствие. От вас я требую полного подчинения. Знакомства с другими мужчинами не заводить и не поддерживать. Ваша школьная жизнь будет идти в обычном порядке. За проступки карать буду строго, но справедливо. Любые отлучки из города только по моему разрешению. Для экстренной связи со мной вот вам мобильные телефоны.
Выложил на стол два телефона, которые были оформлены на подставные имена. Да и мой мобильник тоже «подставной» – так надежнее.
Все это говорю спокойным, даже монотонным голосом. Он в подобных ситуациях действует гораздо лучше, чем крик очумелых от безнаказанности подростков.
– Теперь к делу… Покажите мне все предметы и приспособления, которые на вас использовали Иван и Кирилл.

Наташа Лена Так мучили своих учительниц школьники Кирилл и Иван, пока девочки не перешли мне

Притащили и положили на стол ремешок, три вибратора, эспандеры-счетчики. Один вибратор просто громадного размера.
– Это куда же вставляли такую громадину? – спрашиваю.
Наташа замялась и потом ответила:
– Мне в попку.
Лена выложила еще кучу видеокассет и дневник, в котором гаденыши ей оценки ставили.
– Эти порнофильмы я покупала по приказу Ивана Михайловича, – и покраснела не только лицом, но и шею залила краска.
– Так, эспандеры и вибраторы потом заверните в газеты получше, упакуйте в пакет и выбросите в мусорный контейнер. Кассеты стереть. Ремешок мы сохраним на случай непослушания Хозяину.
Дневник в карман сунул. Гляжу, мои девочки несколько оживились, видимо, новый Хозяин не такой зверь. Надо их немного осадить, а то совсем перестанут подчиняться. Вот сейчас и проверим их на подчинение. Поставил стул на середину комнаты, сел.
– Подойдите ко мне. Еще ближе. Я хочу осмотреть следы порки. Повернитесь ко мне спиной и поднимите сзади подол до пояса.
Лена сразу же задрала юбку и обнажила пухленькую попку, на которой явственно видны были синие полосы – следы пятничной экзекуции. А вот Наташа замешкалась.
– В чем дело, Наташа? – спрашиваю.
– Меня не пороли.
– Ты не выполнила мой приказ. Поздравляю, ты заработала первую плетку. – Наташа вздохнула и сразу же задрала подол. Попа чистая, гладкая, половинки ее тесно сжаты. В отличие от Лены, которую мордовали три недели, Наташа еще не привыкла заголяться и чувствует себя крайне неловко. Я достал тюбик троксевазина и начал обильно смазывать рубцы на попке у Лены. Вначале она дернулась, но потом, чувствуя, что ее не собираются немедленно использовать, расслабилась и стоит спокойно. Наташа с голым задом тоже стоит спокойно, ждет, что будет дальше.
– Теперь сильно наклонитесь вперед и раздвиньте руками ягодички. Посмотрим, не повредили ли вам задний проход.

Леночка-училочка на первом осмотре

Говорю это обыденным голосом, как на приеме у врача. Наклонились мои девочки, соревнуются, кто ниже нагнется. Пальчики на попки положили и раздвигают ягодицы, стараются. Все интимные складочки выставили на обозрение. Полюбовался на их ляжки. У Леночки ляжки полненькие, как и попа, а у Наташи бедра еще девичьи. На внутренне стороне ляжек небольшие синяки. Видимо пацаны щипали ее за эти места.
Ладно, займемся делом. У Лены особых повреждений ануса нет. Наверное, натренировала свою дырочку. А у Наташи явные разрывы от громадного вибратора. Как она, бедная, нужду справляет? Выдавил на палец мазь и приложил его к Наташиному анусу. Дернулась она, разогнулась.
– Стой спокойно, – рыкнул я, – не мешай твою рану обрабатывать.
Опять нагнулась Наташа и раздвинула ягодички. Темный хвостик волос свисает с затылка почти до пола. Выдавил на палец побольше мази, приложил его к анусу и слегка нажал. Палец вошел в Наташину попу неглубоко, всего на один сустав, но она сжала ягодички и охнула. Вынул палец и говорю.
– Повреждения имеются, но заживут через неделю. В это время никаких забав с твоей попой не будет. Сейчас подолы юбочек заткните сзади за пояс. Нужно будет походить с открытыми попками, пока не впитается мазь. Ближайшие дни смазывайтесь этой мазью. Заткнули девочки подолы за пояс, попки расслабились, так и излучают благодарность.
– Теперь повернитесь ко мне лицом и поднимите подолы спереди. Выше поднимите, до груди.
Покорно повернулись мои «ципы» и задрали подолы, открыли для обозрения бритые лобки, похожие сейчас на девченочьи письки. Лена старается, затянула подол до рта, обнажила талию и гладенький живот. Талия над широкими бедрами узкая – в рюмочку. У высокой Наташи ляжки не то чтобы худые, а, скажем так, стройные. Брить лобок еще не умеет, есть несколько порезов на складочке, которая начинается на лобке и убегает между ног. Полюбовался на них (держи паузу!), но руками не трогал – еще не время.
– С сегодняшнего дня – говорю – лобки больше не брить. Волосики на лобке украшают женщину, их так приятно перебирать! А сейчас даже неизвестно, какого у вас они цвета. Трусики и лифчики разрешаю носить. Для нормального мужчины раздевать женщину большое удовольствие, а снимать с нее трусики – удовольствие особое. Подолы спереди опустите.
Тут Лена в первый раз выразила свои эмоции вслух и прошептала:
– Спасибо.
Чаепитие
Стоят девочки почти что по стойке смирно, глядят в глаза и ожидают, что дальше будет. А я неожиданно говорю:
– Давайте пройдем в кухню и напьемся чая.
Метнулись голозадые в кухню. Суетятся, попами сверкают, накрывают на стол. Чайник кипит, на столе появились печенье и сахар. Я зашел в ванную помыть руки после Наташиной попки и заодно поставил жучек-микрофончик. Потом перешел в кухню. Сел я на табурет у стола. А они не смеют садиться, стоят около меня.
– Давайте, – говорю, – садитесь ко мне на колени и разливайте чай.
Раздвинул ноги широко, почти что на шпагат. Уселись девочки. На правом колени сидит Лена, а на левом угнездилась Наташа. Подвинул их немного, чтобы самые попки свисали на ту сторону моих бедер. Сзади попки голые, спереди топики живот не прикрывают, пупки выставлены на обозрение. Поерзали они немного, коленки сжали и тоже чай пьют. Выпил я половину чашки и говорю:
– Вы продолжайте чаепитие, а я буду ласкать ваши прелести.
Опустил руки вниз и стал гладить их попочки. Правой рукой Ленину, левой рукой Наташину. Глажу нежно, слегка касаясь. Всякое хватание это для озабоченных тенейджеров, а истинное наслаждение (и себе, и женщине) доставляет такое нежное поглаживание. И гладить надо нижнюю часть ягодички. В ней больше нервов, и она очень чувствительна к прикосновению. Верхняя часть ягодицы имеет мало нервов, потому то уколы ставят именно туда. Наташа делает вид, что ничего не происходит, пытается еще пить чай, как будто мы просто сидим рядом на официальном приеме. А Леночка замерла и, как мне кажется, даже подалась своей попкой к моей руке. Здорово ее Иван и Кирилл выдрессировали.
Удовольствие неописуемое и от их ягодичек и от такой покорности. Обнял девочек со спины за талию, стал гладить голые животики и играть их пупками. Можно, конечно, и вниз спуститься в юбочки и поласкать бритые письки. Но наша дорога вверх, к титечкам. Сколько хороших слов придумано про женскую грудь: грудочки, титечки, сисечки. Но говорят и грубо: буфера, дойки, вымя. Но это уже жаргон. Сиськами будут называться груди у родившей женщины. А мои училки, хотя совсем не целки, но до родов им далеко. И потому у них титечки.
Руки скользнули вверх по бокам девочек к их подмышкам. Наташа поставила чашку на стол. Обе дружно оттопырили локти, чтобы не мешать моим шалунам. И вот руки лежат на их топиках, там, где под ними прячутся титечки. Слегка сжал грудочки учительниц пальцами, потер сосочки через топик. А теперь вниз до края топиков и опять вверх, но уже по голому телу. Внутренне училки давно ожидали этого, но как то сжались, когда руки легли на голые титечки. Надавил легонько на груди и притянул девочек плотно к себе. Вот теперь можно у каждой из них и до второй титечки добраться. Божественная, шелковая кожа теплой женской груди волновала. Нежно глажу их. Вначале сверху вниз, а потом спускаю руку под грудь и медленно-медленно скольжу вверх по нижней стороне грудочки. Вверх к сосочку. У Наташи маленькие грудки твердые, как яблочко, целиком прячутся в горсти. Кожа у них гладкая, как кожа ребенка. Даже удивительно, как эта свежесть тела у нее сохранилась, несмотря на все групповые оргии в пору студенчества. У Леночки грудь, на взгляд и на ощупь, второго размера, но плотная, хорошо стоит без лифчика и удивительно теплая.
Сидят училки на моих коленях, плотно привалились ко мне своими телами. Соски Лены стали твердыми и сильно торчат. Наташа во всем задерживается. Соски еще плоские, почти не поднимаются над грудочками. Что же, надо ускорить процесс. Взял обоих за сосочки и начал катать их между пальцами. И тут Наташа заерзала на моих коленях, плотнее прижалась ко мне телом. Вот, наконец, и ее разбирать стало. А член в штанах стоит колом, несмотря на то, что я предусмотрительно надел тугие плавки. Обернулся к Наташе и говорю:
– Поцелуй меня.
По своему горькому опыту она подумала, что я жду от нее отсоса. Встала с моих колен начала опускаться на пол. А сама косит взглядом на бугор моих штанов. Подхватил ее под мышки и снова усадил на колено.
– Нет, – говорю, – в губы поцелуй, как нормальные женщины целуют.
И голову к ней повернул. Пока она усаживалась и соображала, Леночка быстро повернулась ко мне, обхватила руками за шею и впилась в губы. Наташе показалось это обидным. Тоже обхватила мою шею одной рукой, а второй Лену отталкивает. Так, начались сцены ревности! Наложницы в гареме готовы подраться за внимание султана.
– Стоп, – говорю им, – за каждую ссору или драку буду пороть обоих. Ты, Леночка, сколько получала, когда тебя парни пороли за то, что им не угодила?
– От двадцати до тридцати ремешков по голому телу, в зависимости от моей вины. Весь зад истерзали. И бедра. И по спине мне попадало, – говорит Лена.
– Столько не будет, но достанется за стычку каждой на орехи. Живите мирно, если не можете дружно. Сегодня перед уходом каждая из вас получит ремешком по одному разу, просто чтобы помнили, кто ваш хозяин. Наташеньке еще один ремешок за то, что не сразу подол задрала. Если провинитесь до конца дня, то еще добавлю.
– Ну, это немного, можно и потерпеть, – говорит опытная Леночка. Кажется, она очень опасалась, что я буду пороть их жестоко. А вот у Наташи слезы на глаза навернулись – очень она боится порки.
Чтобы разрядить неприятную обстановку, я взял Наташу за щеки, притянул к себе и нежно так поцеловал. Она при этом и глаза закрыла. Целуется как школьница в первый раз. Неужели опыта нет? Неужели каждый раз ей сразу задирали подол без ритуала предварительных поцелуев?
– Теперь еще два момента. Вот вам по пакету с деньгами. Вы не платные проститутки, а мои наложницы, и я, как ваш хозяин, должен поддержать вас материально. Знаю, какая у учительниц зарплата. Второе. Предохраняться – это ваша забота. Презервативами я не пользуюсь. Но если кто из вас захочет забеременеть, то не возражаю, и помощь на ребенка гарантирую. Приходить сюда буду каждую среду и воскресенье – надо же и вам от меня иногда отдохнуть. Вопросы есть?
Встрепенулись обе. У каждой есть вопрос.
– Говори, Лена.
– А как нам быть в женские дни, если они попадут на среду или воскресенье?
– Вот в этом случае и поработают ваши попки, – отвечаю.
– А это точно, что Кирилл и Иван больше не появятся? – беспокоится Наташа.
– Точно, как в аптеке на весах. Встретил их ангел, усовестил, и они от стыда удрали на другой конец России. Так спешили, что родителей не предупредили. Теперь их ищут как пропавших без вести. Но не думаю, что найдут. А для успокоения психики у вас есть номер моего телефона. Теперь пойдем в комнату, буду вас раздевать. Хочу голенькими увидеть.
Первая постель
Перешли в комнату. Наташа стоит, ручки на лобке сложила, вроде как прикрывается. Ох, ты горе луковое. Стесняется, хотя знает, что сейчас придется под мужиком ляжки раздвигать. Леночка ждет спокойно, даже руками взялась за нижний край топика. Но я намерен раздеть их сам. Очень люблю этот процесс.
Уселся на край стола и плотно притянул к себе обоих училок. Обнял их, погладил плечи и спины. Потом взял за край топик Наташи и стал поднимать его вверх. До подмышек поднял и открылись яблочки ее титечек. Да, на вид они не хуже, чем на ощупь. Тяну дальше вверх, а она не догадывается руки поднять, мешает снять топик. Скорее, дело не в том, что не догадывается, а заторможена она оттого, что почти незнакомый мужик ее так аккуратно заголяет.
– Наташа, руки подними, – говорю.
Спохватилась, вздернула руки, как сдающийся в плен фашист. Снял с нее топик и бросил на свободный стул. Она сразу же грудки ладошками прикрыла. Ладно, мне надо вторую раздевать. Только взялся за топик Лены, как она сразу руки подняла над головой – снимайте, никакого неудобства чинить не буду. Стоят голые по пояс, титечками почти в меня упираются. Поглядел я строго и говорю:
– Наташенька, золотко, опусти руки, не закрывай свои прелести.
Глядит она на меня, как кролик на удава. Пришлось самому ее руки отвести от грудочек и вниз опустить. Интересно, пацаны на нее кричали, по лицу били, не потому ли она слушалась их беспрекословно, выполняла все их унизительные требования. А когда с ней ласково говорят, она не спешит подчиняться. Погладил грудки у Лены в качестве поощрения и говорю строгим голосом.
– Молодец, Леночка, а ты, Наташа, опять не выполняешь мои команды. За это тебя ждет третий ремешок по попке, но если будешь подо мной хорошо ляжками играть и попой вертеть, то я третий отменю.
– Ой, не надо третьего, я буду стараться. Только я не знаю, как. И в институте и здесь со мной всякие гадости делали, а нормально, так, как вы делаете, я еще не умею, – и опять у нее глаза на мокром месте.
– Договорились, старайся и обрати внимание, каждый раз я тебе говорю, что надо делать, а ты не выполняешь. Так что неумение здесь не причем.
Взял их за грудки и начал доить. Может, вы не знаете, как доят девушек? Прежде всего, о девушках. Раньше девушкой называли только целку, девственницу. А сейчас любую молодую женщину, которая никогда не была замужем и не родила. Понятно, молока в груди девушки быть не может. Так как же ее доить? А вот так. Берете грудочку так, чтобы она лежала на ладони между большим и указательным пальцем. Обхватываете ее этими пальцами у самого основания, легонько сжимаете и тяните грудочку к себе. Не сильно, не так, чтобы девушку притянуть к себе поближе – это ей будет неприятно и, даже больно. Тяните нежно, рука скользит по груди к ее соску, и пальцы ваши немного сжимаются. Получается так, будто вы что-то выдавливаете из девичьей грудки. Дошли до сосочка, не спеша покатайте его между пальцами, слегка сдавите и снова кладете на ладошку основание груди. Можно той же, а можно – второй. Очень волнительно получается. И для вас, и для девушки.
Подоил я своих училок. Соски у обоих стали совсем твердыми, вперед торчат.
– Теперь, – говорю, – будем юбочки снимать.
Лена сразу схватилась за пуговку на поясе. Не расстегивает, просто показывает мне, где надо расстегнуть. Расстегнул я, и упала мини-микро юбочка на пол. У Наташи застежка молния сзади на попке. Юбочка подлиннее, не успела укоротить до того, что Иван с Кириллом требовали. Расстегнул молнию, и ее юбочка упала на пол. Отпихнули их девочки ногами и стоят голенькие. Любуюсь на них. Фигурка маленькой Лены выше всех похвал. Бедра широкие, талия узенькая, животик плоский. Только волосы на голове жиденькие и личико средненькое. Но конопатый носик делает его очень милым. И такую красоту подростки терзали! Не повезло тебе, Елена Павловна, химичка моя разлюбезная. Наташа пытается сохранять независимый вид. Она очень стройная, на любителя. Некоторые мужчины ценят только полных женщин, но я не из них. Спортом что ли занималась она в студенческие времена? Бег или, скорее всего, гимнастка.
Очень хочется мне Лену на своего джигита насадить. Ее фигурка и все поведение к этому располагает. Но это наслаждение оставим на следующий раз. А сейчас нужно Наташеньку-литераторшу обкатывать, обломать и смирить ее, как непокорную лошадку.
Кровати в комнате нет, где нам залечь?
Лена, – спрашиваю, – ты на чем спишь?
– Диван раскладываю.
– Вот и разложите диван, быстренько застелите постель. Будем в нее перебираться.
Засуетились голенькие – сказано «быстренько». Не попадет ли за промедление? Застелили простынь, положили две подушки. А я тем временем разделся до плавок, которые на мне бугром стоят.
– А третей подушки у меня нет, – извиняется Лена.
– Ничего, – говорю, – я больше на Наташе лежать буду, нам одной подушки хватит. А ты, Лена, будешь меня ласкать. Трахнуть двух женщин подряд – это для меня уже многовато, удовольствие не то.
Тут Лена метнулась ко мне, встала на колени и ручки свои на плавки положила. На то место, где мое мужское достоинство вздыбилось.
– Можно, я вам отсосу?
Торопится угодить. Что это? Извращенность или ревниво спешит очки набрать по причине того, что не ее первой выбрали. Ну, женщины! Как только их больше одной соберется, каждая старается стать первой, самой любимой.
– Нет, – говорю, – все мое содержимое будет в животике у Наташи. Но плавки с меня можешь снять. А ты ласкай меня в постели обыкновенно. По спине и в других местах, голову погладь, прической поиграй. Поцелуй меня со спины.
Видимо и у нее опыта в нормальном сексе небогато. Не вставая с колен, взялась Лена за резинку плавок, оттянула их спереди и выпустила моего джигита на свет белый. Потом спустила их по ногам. Я переступил через плавки и, вот, тоже стою голый рядом с двумя голыми девушками. Лена все еще на коленях, мой член ей почти в нос упирается. А Наташа уставилась на моего «Котяру». У меня на правом предплечье большая татуировка – хищная рысь, глаза злые, зубы оскалила. Очень качественно татуировка выполнена. Рысь была знаком нашего спецподразделения. Многие ребята такую татуировку сделали. Но это по глупости – очень она приметная, запоминается посторонним.
Есть на моем теле еще одна отметина. Синий рубец на бедре. Пырнул меня ножом один сопляк, когда мы выполняли задание. Крови тогда много потерял. Едва меня успели к нашему Коновалу доставить. Такое считалось позором в нашем отряде, за что меня чуть было не отчисли. После того случая прилипла ко мне кличка Неудачник.
Повернул Наташу спиной, легонько шлепнул по попочке.
– Забирайтесь в постель. Мое место между вами.
Забрались училки на диван. Наташа лежит на спине, руки вытянула вдоль тела по стойке смирно. Лена свернулась почти клубочком, носом в середину, где я лягу. Залег я между ними и навалился на Наташу. Целую ее грудочки и сверху, и снизу, и в сосок. Катаю его языком. Покусываю легонько. А левая рука на бритом лобке лежит. Чтобы еще сильнее возбудить начал ее грудь сосать. Сосу, как ребенок женскую грудь сосет. Даже причмокиваю. Пусть ее титечки поработают сисечками. А она лежит, как мертвая.
– Наташа, – говорю, – не лежи бревном, положи руки мне на плечи.
Зашевелилась спящая красавица. Одну руку на плечо положила, другой за шею обняла. А Леночка, тем временем, моего Котяру заметила. Водит по нему пальчиком. Потом стала его целовать.
Шаловливый мой палец проник в интимную складочку и по ней стал опускаться между плотно сдвинутыми ляжками. Достиг горошины клитора. Очень маленький клитор для такой высокой девушки. Катаю его пальцем. Тесно моей руке.
– Наташа, раздвигай ляжки, – говорю.
Это я нарочно так грубо. Не «раздвинь ножки» или, в крайнем случае, «раздвинь бедра». Свободными пальцами надавил на внутреннюю сторону бедер. И пошли ее бедра в разные стороны, как ворота шлюза на реке. Один мой палец на клиторе, остальные опустились ниже по складочке, которая уже стала влажной. Потрогал ими вход в самую главную женскую дырочку. Неглубоко, только до того места, где когда то была целка.
А Леночка мою спину целует и гладит, от плеч уже до поясницы добралась.
Переместился между Наташиных ляжек, подхватил ее ноги и немного согнул в коленях. Вот теперь позиция готова. И воткнул ей джигита до самого корня. Дернулась она подо мной и снова замерла. Лежит покорная и глаза голубые закрыла. Тут и пошла работа. Толчки, толчки, толчки. Голова ее вперед-назад по подушке ерзает. Влагалище, на удивление, оказалось тесным, хорошо мой член облегает.

Тут и пошла работа. Толчки, толчки, толчки

Для возбуждения взял ее руками за попу и начал тискать. Когда вхожу глубоко, сжимаю ее и на себя тяну, при обратном движении отпускаю. Вдруг чувствую, Наташа сдавила мои бедра ляжками и подняла выше колени. Теперь они почти прямо вверх смотрят. Я изменил свои движения. Работаю головкой члена только самом входе, на месте бывшей целки. Потом одно-два движения на всю глубину и опять тихонько щекочу ее «входную калитку». И начала Наташенька-золотце сама попкой в такт мне работать и охать. А я на взлет пошел, достиг того состояния, когда чувствуешь, что вот-вот и спустишь. Вылил в нее целое море.
Навалился на нее всем весом и воздух ртом хватаю. Наташа впилась мне пальцами в плечо, потом вздохнула и лежит подо мной расслабленная как медуза. Хорошо поработали.
И тут замечаю, что Леночка до моих ягодиц добралась. Гладит нежненько то одну, то другую. И вдруг целовать их стала. Знаю я, что многие мужчины в минуту страсти любимых женщин в попку целуют, но чтобы так женщины делали, не слыхал даже.
Погладил Лену по волосам, отстранил тихонько и лег на свое место в середину. Обоих девушек поцеловал и обнял за шеи.
– Молодцы, – говорю, – хорошо поработали, а теперь полежим, отдохнем. Ты Наташа за третий ремешок отработала, прощаю его. Повернул их носами к себе, глажу их спинки и попочки. И так мне хорошо. Страсть мужскую удовлетворил, девушки покорны – чего еще надо. Тут Наташа говорит:
– Пустите меня. Мне подмыться надо.
– Полежи еще, – отвечаю, – еще играть с тобой буду, ласкать твои прелести.
– Мне подмыться, у меня опасные дни не кончились. Я могу забеременеть.
– Не будешь слушаться, обязательно забеременеешь, – отвечаю. – Очень желательно будет на тебя с большим животом посмотреть. Ну ладно, иди в ванную и потом опять приходи сюда.
Отправилась Натуля своим интимным местам санобработку делать, сперму мою спринцовкой подмывать. Идет ровно, задом не колышет. Одно слово, спортсменка. Лена воспользовалась тем, что Наташа встала, прилегла мне на грудь и целует потихоньку. Я ее погнал на кухню.
– Твоя очередь в следующий раз подо мной ножки раздвигать. А сейчас иди на кухню, быстренько приготовь нам что-нибудь поесть. Сами-то тоже голодные.
Встала она и хотела свои одежки подобрать. Стоит она, слегка наклонившись, руку к юбочке протянула, а сама меня взглядом спрашивает – можно?
– Забирай, можешь одеться на кухне, хотя мне очень нравится видеть тебя голенькой.
Собрала юбочку и топик и пошла на кухню.

Попочка у Наташи тугая, шлепки получились звонкими

Отдышался и пошел в ванную проверить что там Наташа делает. А она стоит у зеркала и горько плачет, переживает свое секс-рабское состояние. Нагнул ее над ванной и отшлепал, чтобы привести в чувство. Попочка тугая, шлепки получились звонкими. Потом потискал Наташу во всех интимных местах и пошли с ней на кухню. Лена встречает нас голая, одеваться не стала, учла мое пожелание. Сели за немудрящую закуску как были – т.е. без ничего. Девочки уже не у меня на коленях сидят, а каждая на своем стуле – иначе есть неудобно.
Первая порка
– Теперь, – говорю, – мне пора одеваться, а вам положенное ремешком получить. Твоя, Лена, первая очередь. Покажи пример Наташе, как поступать надо.
Пошел в комнату, оделся в свою амуницию. Заходят мои голышки. У Лены в зубах тот самый узенький ремешок. Встала около меня на колени, голову подняла, и ртом ремешок подает. Все так, Как Кирилл с Иваном на допросе рассказывали. Значит, на всякий случай соблюдает училка прежние правила. Наташа стоит в стороне, ляжки плотно сжаты, лобок ладошкой накрыла. Одна ножка полусогнута, коленка коленку прикрывает. Так маленькие дети стоят, когда писать хочется. Чего уж тут укрывать, только что подо мной лежала и мне подмахивала.
У нормальной женщины в подкорке мозга всегда сидит неосознанное стремление подчиняться мужчине. Отсюда и скрытое желание быть наказанной (вплоть до порки) – бьет, значит любит. Всякое амазонство и феминизм, как вариант амазонства, просто психическое нарушение, возникшее по тем или иным бытовым причинам. От «своего мужчины» женщина стерпит наказание, потому что он повелитель, который и защитит, и обеспечит появление детей, и создаст достаток в доме. Но «чужому мужчине» она же будет сопротивляться всеми силами и не позволит раздеть себя и наказать. Именно о таком позоре говорит Библия: "И оставят тебя нагою и непокрытою, и открыта будет срамная нагота твоя".
Со времен питекантропов у людей в мозгу твердо сидит: в случае опасности женщина хватает детей и убегает, а за ее спиной мужчина кровью и жизнью защищает свой дом, своих женщин и детей. Если мужчина-Хозяин погиб, значит, он был плохим хозяином, и женщина начинает искать другого мужчину – повелителя, защитника, отца детей и создателя достатка. От него она примет и ласку, и порку. Потому-то женщины относительно легко меняют своих мужчин-хозяев. А мужчины крепко удерживают своих женщин. Это, конечно, не относится к той категории современных мужей, у которых от мужчины остались только штаны.

  Лена и Наташа приготовились принять первую порку

Моя задача заставить моих девочек считать меня не посторонним мужиком-насильником, а «своим мужчиной», повелителем и Хозяином. Потому и взял я ремешок.
– Перегнись, Лена, через спинку стула и крепко держись руками за сиденье. Не вскакивать, руки от стула не отрывать, иначе удар не зачитывается. Можно только охать и визжать, ножками дрыгать.
Стул на середину комнаты поставил. Без разговоров перегнулась Леночка через спинку стула, повозилась, устраиваясь поудобнее и замерла. Пухленькая попочка вверх смотрит.
– Помни, кто твой ХОЗЯИН! – говорю.
И врезал ей не то, чтобы в полсилы, но вроде того. Рука-то у меня тяжелая.
– Ой! – дернулась и осталась стоять.
– Вставай, все!
Разогнулась и попку трет руками. Я ремешок на стол положил и повернулся к Наташе. Говорю строго:
– Теперь ты, подай ремешок!
Помедлила, потом взяла ремешок в зубы и встала перо мной на колени. Голубые глаза печальные, как у больного пуделя... Взял у нее ремешок.
– Становись в стойку. Руки на сиденье стула. Помни, кто твой ХОЗЯИН!
Встала в стойку, руками в стул вцепилась. В какое место ее бить? Если по низу попки или еще ниже, по ляжкам, то ей с непривычки сидеть трудно будет. Хлестнул ее посильнее, чем Лену, по верхней части ягодиц, куда уколы ставят.
– АЙ-АЙ!
Вскочила, повернулась ко мне удивленно и трет задницу.
– Что же ты, Сазонова Наталья Сергеевна, нарушаешь правило. Почему вскочила и руки от стула оторвала? Теперь этот ремешок НЕ СЧИТАЕТСЯ! Начнем снова, становись в стойку. И быстрее, а то лишний ремешок заработаешь.
Перегнулась снова через стул, аппетитную попу выставила. Тут уже я два раза от души ей врезал.
– ОЙ!
– АЙ!
– Все, вставай! Я сейчас ухожу. Появлюсь в среду в это же время, форма вашей одежды произвольная. И душевно вас обоих умоляю: не пытайтесь приготовить мне какую-то гадость и от меня освободиться. Только хуже будет – и рукой по кейсу с той кассетой похлопал.
Вышел из квартиры, дверь запер. Вытаскиваю из кейса приемник, замаскированный под плеер, наушники в уши вставил. Полное впечатление, лох на ходу музыку слушает. А я интересуюсь разговорами в квартире. Так: жучок в ванной – пусто. Жучок в кухне – пусто. А в комнате разговаривают.
Наташа:
– Надо что-то с этим делать. Школьники-мерзавцы продали нас уголовнику, как проституток. Стыд и позор! Передали право пользования.
Лена:
– С чего ты взяла, что он бандит? И обращался с нами он совсем не жестоко, ласкал даже нежно.
Наташа:
– Тебе хорошо, он тебя не трахал. Я под ним до оргазма дошла. КОНЧИЛА под чужим мужиком, под бандитом. Отравить его надо, и тогда конец всему!!!
Лена:
– Я в этом не участвую. Наверняка он распорядился, чтобы в случае его смерти или болезни тот видеоролик был разослан всем-всем-всем. Ты подчинись ему, и тогда тебе не будет противно. Или ты предпочитаешь, чтобы школьники тебе в рот вонючие члены толкали? Лучше что ли по пять раз в день их сперму глотать? Чтобы они нам зад вибраторами раздирали?
Наташа:
– Нет, надо что-то делать! Где яда достать?
Ну и Наташенька, золотце мое самоварное! Ну, учудила! Нужно в следующий раз дать ей крепкую встрепку! Что касается Лениной покорности… Была инструкция поведения для женских вспомогательных частей армии США, в которой сказано: «…если вас насилуют и вы не можете оказать сопротивление, то расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие». Вполне по-американски! Вряд ли Леночка слышала о такой инструкции, но интуитивно приняла ее «к исполнению». Это тоже надо учесть.
Как Наташу крепко выпороли
Во вторник сдал я заказ владельцу сети супермаркетов – очень его интересовала ценовая политики конкурентов. В результате я опять при деньгах и весьма не хилых. Накупил деликатесов, каких училки позволить себе не могли, и отправился к ним. Открываю своим ключом дверь, а они встречают в прихожей – правда, не на коленях. На Наташе строгий брючный костюм. В кармане пиджачка белый платочек, на брюках стрелки наглажены. Одета она – хоть в кино идти, хоть в класс на урок. Старается делать вид независимый «я не такая, здесь жду трамвая». Ну, думаю, «я тебе дам урок»! Лена оделась проще. Длинная (до колен) юбка, белая кофточка. Одежда тонкую талию подчеркивает.
Поздоровались. В глазах у них ожидание – когда начну раздевать? Говорю:
– Девочки возьмите сумку с продуктами и несите в кухню.
Вложили они продукты, и глаза растопырили. Выложили мои разносолы и… новую плетку.
– Давайте начнем с легкой закуски. Делом займемся уже потом. Плетку повесьте в прихожей вместе с ремешком. На колени мне сядете в другой раз, когда будем чай пить.
Засуетились две хозяюшки, накрывая стол. Лена видимо заранее постаралась, выставила пирожки. Поели моих разносолов, чувствую, довольны. Попили кофе. Я его, признаться, не люблю – предпочитаю чай – но за компанию тоже выпил чашечку. Опять на меня с вопросом смотрят. Опять ждут, когда с них наряды снимать буду.
– Пойдемте в комнату, – говорю спокойным голосом, который ничего плохого не предвещает.
Уже в комнате обращаюсь к Наташе:
– Из американского ЦРУ мне сообщили, что ты обсуждала возможность отравить меня и таким образом освободиться…
Широко распахнула Наташа глаза и длиннющими ресницами хлопает. Лена удивленно раскрыла рот. Опять немая сцена.
– Что молчишь?
– Откуда вы узнали? – вот дуреха, даже не пытается оправдаться.
– Я знаю все на свете. Даже то, как отреагирует твоя мама на избранные места из видеокассеты. Лены там не будет, только ты. А сейчас, Лена, разложи диван и включи телевизор погромче.
Раскладывает она диван, а у самой руки трясутся от страха. Хорошо, ее тоже попугать не мешает. Телевизор орет на половину мощности, но соседям крики вполне заглушит.
Развернул я Наташу боком к себе, просунул руку сзади между ног и сгреб в горсть все ее женское хозяйство, которое кункой или мандой называется. Другой рукой через плечо за грудь схватил, приподнял и перевернул ее вниз головой. Сила и сноровка у меня уже не те, что раньше, но выполнил прием на уровне. Она от неожиданности только ойкнула и ножками задрыгала. Мало не досталось мне по голове. Подержал так одно мгновенье, чтобы почувствовала свою беспомощность, и бросил животом на разложенный диван.
Распласталась она – ноги и низ живота на диване, тело свисает, локтями в пол упирается. Голову старается задрать и на меня посмотреть. Перешагнул через тело и сел на ее попу. Хорошо сидеть, мягко, как на подушке. Талия ее между моих ног торчит. Все остальное тоже впереди. Приподнял повыше ее голову за хвостик прически и начал мораль читать:
– Ты меня ненавидишь. До оргазма, видите ли, ее довел! А ты знаешь, сколько женщин о таком оргазме мечтают? Под меня лечь тягостно, а коноплю курить, с парнями разом в две дырки трахаться, с кобелем сношаться – это в охотку? А сперму своих учеников глотать – это нормально? В зад тебе подростки вибратор совали – это нормально? Может, мечтаешь снова групповой секс с учениками иметь? Они же мало не успели начать коммерцию – вас за деньги под желающих мужиков подкладывать.
И так далее, и тому подобное. Сижу на ней, давлю своей задницей ее изящную попу. Она и не дергается, молчит, не возражает. Остыл немного, первая злость прошла.
– Лена, принеси плетку. Да не в зубах – это не для тебя.
Лена рекорд скорости поставила в беге за плеткой. Подает плетку, что я сегодня принес. Отпустил Наташины волосы, встал. Лежит она, как лягушка раздавленная.
– Буду тебя пороть прямо в том виде, как ты есть. Мозги не работают, так будем вгонять ум через зад. Руки на полу, колени подбери под себя и задницу подними высоко. Ноги раздвинь.
Завозилась, изо всех сил старается попу повыше поднять. Штаны плотно обтягивают зад, обозначилось глубокая ложбинка между его половинками. И жалко бить девку… но надо!
Видели бы ее ученики, как их классную руководительницу порют плеткой по оттопыренному заду! О, они почувствовали бы себя отомщенными за все двойки и грозные послания родителям в дневниках. И врезал я первый раз от души вдоль попки, так что конец плетки ляжку погладил.
– Помни, кто твой ХОЗЯИН!
Она завизжала:
– ОЙ-ОЙ!
Я по второй половине ее приласкал. Опять и попке и второй ляжке досталось. И пошло:
– ОЙ!
– АЙ!
– ОЙ, я не буду!
– АЙ, больно!
– Миленький, простите!
– Пожалуйста, не надо!
– АЙ, я буду послушной!
И, наконец:
– Пощадите меня, пожаааалуйста! – и заплакала навзрыд.
Плетка не ремешок, да и получила она больше десяти раз. Теперь на уроках ей долго сидеть не придется, будет вести занятия, расхаживая по классу. Подхватил тем же приемом за манду и поставил на ноги. Черные ручьи слез на щеках – тушь на ресницах потекла.
– Будешь еще пакости замышлять? – мотает головой – нет, не буду!
Вынул из кармашка ее пиджачка беленький платочек, промокнул им глаза и сунул под нос, чтобы сопли вытерла. Пока она личико в порядок приводила, снял с нее пиджачок, расстегнул молнию на брюках и спустил их на щиколотки. Трусики на ней черные, в таких плавках женщины в спортзале занимаются. Трусы спустил до того места, где ляжки начинаются.
– Непослушных девочек в угол ставят. Марш носом в угол.
Засеменила (ноги штанами стреножены), на битую попу машинально старается кофточку натянуть.
Обернулся к Лене, она стоит бледная и мелко трясется. Думает, что сейчас ее пороть буду.
– Я не хотела… я не… я не…
Взял ее под попу и поднял, чтобы ее глаза против моих глаз были. Поцеловал, а она впилась в мои губы, как пиявка, колени задрала и ногами меня обхватывает.
– Ладно, – говорю, – проехали. Давай посмотрим, какого цвета у тебя белье.
Лена в постели и другие игры…
Расстегиваю пуговицы на Лениной кофточке. Пуговиц много, но от этого удовольствие только больше. Под кофточкой маленький лифчик, который только соски прикрывает. Грудочки все наружу. Понятно, я сразу же снял его, чтобы сосочки от меня не прятались. За спиной Наташа всхлипывает, битый зад гладит, а я спустил с Лены юбку и увидел ТРУСИКИ! Трусики-обольстители состояли из двух синих ленточек – одна вокруг тела, а вторая от пояса убегает между ног и сзади прячется в ложбинке попочки. Вид, прямо скажу, такой, что даже снимать их жалко! Но все-таки снял! Мну руками Лену во всех местах. По складочки добрался от лобка до влажной заветной дырочки. Лена стонет, ноги под ней подгибаются.
– Стели постель, иначе заиграемся до того, что упадешь, – и обернулся к Наташе. – Пороть буду за любое непослушание. Через неделю буду иметь тебя в попку. Будь готова. Заранее прими слабительное, клизму с утра. И купи в секс-шопе крем и мази для анального секса. Меньше будет дырка болеть.

Буду иметь тебя, Наташа, в попку. Готовься. Прими слабительное, клизму с утра

Раздевался я быстро, как рекорд скорости ставил. Залегли мы с Леной на постель. Умничка эта все заметила, что я на Наташе в прошлый раз делал. Бочком ко мне присела, взяла руками свои грудочки и подносит их по очереди к моим губам. Подает то соском, то самым низом груди, то боком прикладывает. Мне уже терпения нет. Завалился между ее ляжек и вставил своего джигита. Как она охнула и начала подо мной попкой играть! То ее под себя убирает, то мне навстречу подается. В таком случае говорят, что женщина «подмахивает», но мне больше нравится слово «играет».
Ляжки у нее полные, не пускают меня всунуть достаточно глубоко. Пришлось подхватить ее под колени и положить ноги себе на плечи. Вот теперь достал «до упора». А Леночка-девочка старается, чтобы удобно мне было. Взяла руками свои ноги за пятки и задрала их вверх. Теперь ее ножки торчат вертикально и раздвинуты широко, как рогатка. А я в середине этой рогатки стараюсь.
Все хорошее рано или поздно заканчивается. Кончил и я наслаждаться Леночкой. Вылил свое содержимое и повалился ей на грудь. Она отпустила пятки и положила ножки на мою спину. Лежит подо мной, отдышаться не может. Свалился я на бок и Лену к себе поворачиваю. Она животом ко мне прилегла, головой на плече устроилась. А руку мою прихватила и к своему лобку прижала, всем телом на нее навалилась.
– Лена, – говорю, – в прошлый раз ты меня сзади целовала, я никогда не слыхал, чтобы женщина так своего мужчину ласкала. Это ты сама придумала?
– Я подумала, что вам понравится. Вам не противны были мои ласки?
– Что ты, очень хорошо, хотя и необычно.
Тут я заметил, что Наташа в углу голову повернула к нам, насколько это возможно, и через плечо смотрит, что мы с Леной делаем. Надо и ей заниматься. Две женщины одновременно – это уже сложно. Погнал Леночку принести мне мокрое полотенце для усталого джигита, самой подмыться и кофе приготовить. А Наташе говорю:
– Хватит стоять в углу, иди ко мне.
Она идет-семенит, штаны на щиколотках шагать мешают. Трусики у нее ниже попки, их рукой поддерживает, чтобы не свалились с того места, на которое Хозяин определил. Подошла и, даже, пытается мне улыбаться.
– Ну, что, будешь послушной девочкой?
– Я буду во всем послушной, только простите меня, – смотрит на меня, а в глазах мольба. Хорошо на нее порка подействовала. Особенно потому, что была для нее полной неожиданностью.
Встал с постели голый, медленно, со вкусом начинаю ее окончательно раздевать. Вначале ножки от брючек освободил, потом, медленно так, скатал трусы. Стоит спокойно, только ножку приподнимает, чтобы мне удобнее было их снять. Теперь занялся верхней частью ее туалета. Расстегиваю кофточку. Она даже руки растопырила, чтобы удобнее было ее стянуть. Лифчик на Наташе большой, черный – видимо из того же спортивного комплекта, что и трусы-для-спортзала. Пока его расстегивал, она руки вперед-вниз вытянула, плечи свела. Обеспечивает удобство раздевания своим мужчиной. И опять виновато в глаза смотрит и просительно улыбается. Вот и все, стоит голенькая и ждет, что с ней дальше делать буду.
– В следующий раз этот же брючный костюм надевай. Очень тебе он идет, особенно когда по оттопыренному заду пороть придется. А белье, пусть и черное, но полегче, поуже. Если нет подходящего, то купи или сама сошьешь. Денег я дал достаточно для покупки любых нарядов.
– Все, все сделаю, только, пожалуйста, не надо меня больше пороть, очень сильно попка болит!
– Это посмотрим на твое поведение. И имей ввиду, когда мне этого захочется, сразу тебе большой животик сделаю. И попробуй только контрацептивами защищаться! Женщина должна родить, продолжение роду человеческому давать. Ишь, придумали: «мне карьеру надо делать, я самодостаточна». Так что будь готова и к такой возможности.
Она встрепенулась:
– Можно сказать?
– Говори.
– А как я объясню маме и коллегам учителям, каким ветром мне живот надуло, как я без мужа забеременела? Это же позор для учительницы!
– Это просто. Обеспечу тебе все доказательства, что был у тебя жених военный, да погиб до свадьбы на Кавказе. Нескромных вопросов не возникнет, тебя даже жалеть будут. Что касается финансов, то своего ребенка без помощи не оставлю. Будешь не просто обеспеченной, а ОЧЕНЬ обеспеченной мамашей.
Стращаю ее, а самому так хочется своих детей иметь, заботится о них, на руках носить, мать их голубить и от всевозможных бед защищать. В душе у меня даже шерсть дыбом встала от готовности за свою женщину длинноногую и за детей на бой идти. Но для Наташи это пока пустой звук. Она покорна мне. Однако долго еще будет противиться принять джигита не для моего наслаждения, а чтобы родить ребенка.
А Лена уже в комнате с подносом, на котором весь кофейный прибор. Стоит скромненько, а нас слушает.
– Проходи, Лена, поднос поставь, а сама встань «столиком». Как? Становись на четвереньки попкой ко мне, руки в локтях согни, чтобы спина ровной была, без наклона. Я на твою спину кофейный поднос поставлю. А ты, Наташенька поработай немного язычком, приведи мой мужской инструмент в рабочее состояние. Он еще должен в тебе потрудиться.
Лена встала на четвереньки, повозилась, устраиваясь, ко мне голову повернула и спрашивает взглядом: «я все правильно сделала»? Широкий зад к моей ноге прижимается. На ее крестец я и поставил поднос – стоит устойчиво, как на настоящем кофейном столике. Наташа без споров на колени между моих бедер опустилась и джигита в руки взяла. Оттянула крайнюю плоть и головку целовать начала. Потом губы колечком сделала и охватила ими мой ствол. Скользит по нему губами, то почти выпустит, то ртом на него глубоко надвинется. Чувствую я, как Наташин язычок головку джигита гладит. Лена украдкой за Наташей наблюдает, изучает мои привычки.
Я не понимаю смысла, когда женщине в рот спускают и заставляют сперму глотать. Только садист может получать удовольствие, когда так унижает женщину. Женщина может обработать язычком и губами мужской инструмент только для восстановления его рабочего состояния у сильно уставшего или нездорового мужчины. Только для этого.
Пока я кофе пил, мой джигит налился силой и отвердел. Наташа на меня поглядывает: «еще нужно или уже достаточно»? В какую позу ее определить? Если на спину положить, как это традиционно делают, то больная попа не позволит ей играть подо мной. Надо ее стоймя использовать. Через стул перегнуть? Но в такой позиции ее порол в первый раз, нежелательные воспоминания ей помешают.
Осторожно отодвинул голову Наташи.
– Хватит, хорошо помогла. Большое спасибо тебе за это, – подхватил ее под мышки и поставил на ноги.
– Теперь иди к столу и ложись на него животом. Руки над головой положи.
Улеглась голенькая Натуля на стол, руки вперед вытянула. Спинка ровненькая, узкая талия в исполосованный зад переходит. Подошел к ней сзади, осторожненько погладил попочку, взял снизу за ягодицы и развел. Наташа голову подняла, смотрит на меня тревожно и напоминает:
– Вы говорили, что ТУДА еще неделю нельзя… – подумала, что я сейчас ее в зад иметь буду.
– А я и не собираюсь ТУДА вставлять.
Роста она высокого, ноги длинные, и мне не приходится ни самому приседать, ни попу ее вверх тащить. Поводил джигитом по ее мокрой щелочке, запустил руку под живот и стал клитор тереть. Наташа сразу задышала, завозилась на столе. Как будто укладывается поудобнее. Вот теперь я вставил свой инструмент ей во влагалище, а руками за титечки ухватился. Очень удобно в этой позе девушку за грудки к себе подтягивать и насаживать поглубже. И пошла работа. Когда я углубляюсь в дырочку, то тяну ее тити на себя, а когда выхожу, то за груди вперед от себя оттягиваю. А в остальном, все как обычно – толчки, толчки, толчки. Ерзает вперед-назад Наташа животом по столу. Я сжимаю ее тити-яблочки, соски тру пальцами.
Десяток раз толкнул, и Наташа завелась. Подаваться назад попой ей больно, так она задом крутить стала – движет им из стороны в сторону. Короче говоря, получилось все гораздо приятнее, чем с ней в первый раз было. Но голоса не подает, такой у нее оргазм – без звуков. Тут и на меня накатило. Толчками выбрасываю в нее сперму. Потом остановился, титечки отпустил и битый зад ее глажу. Наташа неподвижно отдыхает, а усталый джигит все еще у нее внутри находится.
Отдышались маленько. Наташенька, голову ко мне повернула и взглядом спрашивает: можно ли вставать. Поднял ее, обнял со спины, а она легонько оттопыренной попкой ко мне прижалась. Поясницу вперед выгнула, так что касается меня только лопатками и задом. Поиграл еще Наташиными титечками. Подоил ее со вкусом и послал Наташу подмываться. Идет она, а по внутренней стороне ляжек моя сперма течет в смеси с ее соками. Лену от обязанностей столика освободил и послал на кухню.
– Приготовь, пожалуйста, чай. Сейчас отдышимся и придем чай пить.
Собрались на кухне. Наташа за столом на коленках стоит, сесть не может, а Леночку я себе на колени посадил и тоже подоил ее титечки. Какое уж тут чаепитие!
На том все… Оделся и попрощался.
На лестнице наушники достал. Береженого Бог бережет – надо проверить, что там они говорят, как реагируют на произошедшее.
Лена (крайне возбужденно):
– Ой, как страшно было! Думала, что после тебя он и меня выпорет. А в постели под ним так хорошо было! После тех мерзавцев-подростков думала, что никогда удовольствия от секса получать не смогу. А как смешно он меня «столиком» поставил. Стою, и дышать боюсь – вдруг чашка с горячим кофе мне на спину перевернется.
Наташа:
– Задница болит... Как я уроки вести буду? Получится целый день в классе на ногах стоять. А напугалась я до смерти, когда Хозяин на меня уселся. Потом со страха старалась попку повыше поднять, ему угодить. Если узнают в школе, как я зад под плеткой оттопыривала, то хоть из города беги от позора! А когда в углу стояла нашкодившей девочкой и на ваше траханье смотрела, мне так завидно стало. С тобой он был нежен, а я в углу с битым задом стою. Когда на стол меня положил, я еще больше испугалась. Думаю, пропала моя бедная попочка!
Лена:
– Но потом тебе хорошо на столе было. Видела я, как ты задом вертела.
Наташа:
– Не смейся. Хорошо-то хорошо. Думаю, он меня простил. Но вот приказал через неделю попку приготовить, будет в зад меня иметь. Не пойму: это новое наказание, или он извращенец? И еще погрозил обрюхатить меня. Ну, что я одна с ребенком буду делать!
Лена:
– А я и не смеюсь. Ты ему покорилась, старалась ласковой и послушной быть. Потому и он под конец с тобой ласково обошелся.
Ладно, хватит подслушивать. Надо делом заниматься. Деньги лишними не бывают, тем более что девочки мне все больше нравятся и хочу им подарок сделать. Ох, Коробков Владимир Андреевич, не влюбился ли ты в училок – своих сексуальных рабынь?
Воскресенье
В воскресенье ничего нового. Раздел девочек и поставил обоих «столиком». Стоят на четвереньках в позе 69. Лена голову щекой мне на колено примостила и преданно в глаза смотрит. Такой ее взгляд для меня уже привычным стал. Наташа задом ко мне стоит. Одной рукой я Ленину щечку глажу, волосами не ее голове играю. Вторую руку на Наташину попу положил, ягодички погладил и скользнул в ложбинку между полушариями. Попка у нее очень красивая, но еще небольшая – как у 18-летней девушки. Опустил руку вниз и там потрогал, перебираю пальцами малые губы, шевелю их лепестки. Рука моя легко скользит по ее интимным прелестям, Наташа расслабилась и уже стала мокренькая.
И тут пошла моя рука вверх и легли мокрые пальцы на дырочку ануса. Глажу вокруг него, смазываю Наташиной же смазкой. Она сжала отвердевшие вдруг ягодицы. Напомнила Наташе моя рука, что ждет ее в среду. Конечно, во вторник и утром в среду, когда она будет свой зад готовить, только об этом и будет думать. Но пускай эти мысли и сейчас ее не оставляют. Я не извращенец, не маньяк и не гей, потому собираюсь ее в зад иметь не для удовольствия, а как наказание. Как-то не верится мне, что нормальная женщина может получать удовольствие, подставляя мужчине задницу. Нормальной женщине это должно быть оскорбительным.
Поиграл еще какое-то время своими девочками. В финале поочередно оттрахал их, поставив в постели на четвереньки. Ну, с Леночкой все понятно, старается, сама на мой кол насаживается. Приятно удивила в этот раз Наташенька. Так изящно оперлась локтями на постель, прогнулась, весь ее соблазн сзади высоко поднят. Никогда не мог понять, почему эта поза называется «раком». Голову Наташа ко мне повернула и улыбнулась:
– Я все правильно делаю, вам удобно будет?
Взял ее руками в том месте, ниже которого талия попкой называется, и натянул на своего джигита – радуйся, хулиган! Качаю ее тело вперед-назад, а она временами на меня оглядывается.
– Тут я, – говорю. – Тут и никуда не делся, можешь не проверять.
Когда девчонки подмылись и ожидали традиционного чаепития, я дал команду одеваться для коллективного похода в магазины. Здесь же при мне стали они одеваться. Знаете, наблюдать, как девушка заголяется – удовольствие. Еще большее удовольствие самому ее раздевать, когда она перед тобой поворачивается и подставляет то, что снять с нее надо. Но созерцать, как девушка одевается после бурной игры в постели, тоже кайф!
Отравились в ювелирный магазин. Купил по их выбору колечки, кулончики из хорошего золота. Полакомились в кафешке мороженным и разошлись довольные.
Страдания Наташиной попки
В понедельник вечером Елена Павловна позвонила мне и попросила отпустить ее в среду. Ей надо побывать в деревне у родственников и вернуться удастся только поздно вечером. В школе она договорилась, а на ее квартире меня будет ждать Наташа. Возможно, она просто не хотела присутствовать при последнем унижении своей товарки, а может, и в самом деле нужно срочно побывать у родни. Я не стал доискиваться правды и отпустил на этот день Леночку. Все равно, она полностью покорна, а мне будет не до ее интимных прелестей – надо доламывать Наташу.
Думаю, что отсутствие подруги не было неожиданностью для Наташи. Встретила меня училочка в прихожей. Вышла, когда услышала звук поворачивающегося в замке ключа, и даже попыталась опуститься на колени. Но я махнул рукой.
– Не надо.
– А я думала, что это Лена пришла, – пытается изобразить неведение, но догадывается – подруга нарочно оставила ее один на один со мной.
На ней все тот же строгий костюм с брючками, в которых я порол ее в прошлый раз. Вместо кофточки надета белая водолазка, сквозь которую четко выступают ее яблочки ее грудок. Смотрит на меня тревожно и вопросительно: как там решилась судьба ее попочки. Чтобы устранить всякую двусмысленность, погладил ее по заду, крепко взял за упругую ягодичку и повел в комнату.
– Тебе как лучше, на стол животом положить или на коленях на диване?
Она подумала и кивнула на диван. Вероятно, решила, что на коленях руки будут в диван упираться, а на столе еще заставлю саму руками ягодицы раздвигать.
– Тогда раскладывай диван, постели простыни и положи подушки.
Она уже знает, где у Лены хранится постельное белье, достала его, приготовила постель и стоит около нее спиной ко мне. Я быстренько скинул с себя все и стою за Наташиной спиной голый с торчащим джигитом.
– Крем и смазку в секс-шопе купила, инструкцию прочитала? – молча кивает головой. – Принеси сюда.
Принесла и на стол положила, а сама голову отворачивает в сторону, стыдится. Взял опять ее сзади рукой. Четыре пальца в ложбинке между полушариями, пятый с внешней стороны прижимает. Развернул Наташу за ягодичку и, таким образом, вырулил на середину комнаты. Лицом к себе повернул. Она головку покорно опустила, знает, что дальше будет. А мне и нужна ее полная покорность. Стал я ее водолазку медленно-медленно вверх поднимать. Показался узенький черный лифчик – даже ее небольшие титечки только до сосков закрывает. Поднял водолазку выше, Наташа сама задрала вверх руки. Теперь водолазка ее голову закрывает, на поднятых руках держится. Открылись подмышки с темными волосиками – ну, как их не погладить, не потеребить. Снял совсем водолазку, полюбовался на ее ровный животик. Пупок над самым поясом брюк виден. Его тоже надо погладить.
Пододвинул стул и сел, теперь ее живот как раз против моего лица приходится. Медленно расстегнул молнию брючек и развел ее пошире. Теперь брюки только на ее заду держатся, да еще для надежности Наташа ножки немного раскорячила. А в расстежке видны трусики черные, узенькие, как две ленточки. Потихоньку стаскиваю штаны с ее попки, но совсем на щиколотки еще не опускаю. Стоит Наташенька передо мной, ждет, что я дальше снимать с нее буду… Куда торопиться, полюбоваться надо на низ ее живота, погладить его. Потом и трусики спустил на бедра. Там она их руками держит. Лобок в черной щетине у меня перед носом.
Положил девочку-училочку животом на колени, глажу ее ягодички. Кожа на них гладкая, шелковая. Лежит Наташа – голова вниз опущена, принимает мою игру покорно. Заволновалась, когда я оттянул в сторону ее ягодичку и вставил в анус наконечник тюбика смазки.
– Пожалуйста, не надо сегодня меня ТУДА…
Выдавил в нее половину тюбика. Еще растер смазку по плотно сжатому колечку ануса. Она свои полушария не сжимает, но ягодицы твердые от напряжения. А когда я попытался ее поднять и на ноги поставить, Наташа сползла на пол, взялась руками за мой член и тянет к нему губы колечком. Но я не позволил минет делать. Посадил Наташу себе на колени – она сразу же подхватила ладошками свои грудочки и подносит их к моим губам. Помнит, как такое Леночка делала, и как мне это понравилось.
Все готова сделать – только бы попу не подставлять! Катаю языком ее сосочки, тяну время, жду, когда анестетики смазки подействуют и уменьшат болевую чувствительность.
Как только Наташа поняла, что ее с колен ссаживают, продолжила ту же песню:
– Пожалуйста, меня еще ни один мужчина ТУДА…
– Значит твоя попка еще девственница – целка. Из трех девичьих невинностей у тебя осталась только эта, в остальных местах мужские члены уже побывали. А любую целку, как известно, рано или поздно ломают. Когда почувствуешь, что я тебе вставил, скажи: «прощай целка моей попки!». Но хватит разговаривать! Снимай окончательно штанишки-трусишки. Сами снимай! Иди на постель и становись на четвереньки – спинку прогни и попу поднимай повыше.

Страдания Наташиной попки

Вздохнула и встала на постели раком. Лицо в подушку спрятала, локтями в постель упирается, задница оттопырена. Ждет, когда я в нее воткнусь. Смазал джигита кремом и пристроился у ее попки. Зад у Наташи напряженный, ягодицы твердости каменной. Шлепнул пару раз по ним.
– Не напрягайся, хуже будет. Живот тоже не напрягай и дыши глубоко.
Большими пальцами надавил и раздвинул анус, нацелил своего джигита. Дырочка узкая и головка члена проходит с трудом. Наташа высоко задрала голову и закричала:
– Ой, больно-о-о-о! – и дернулась вперед, пытаясь соскочить с моего джигита.
Подхватил ее за бока и сильно насадил попу на свой мужской инструмент. Как только головка члена скрылась в ней, Наташа опять крикнула:
– Прощай целка моей попки! – выполнила мое пожелание.
Под этот крик я и проник в нее. Когда-то, еще в училище, первая в моей жизни женщина оказалась тридцатилетней девственницей – я ее едва проткнул. Вот и сейчас было почти так же туго.
Наташа охает от боли и непривычного ощущения и все чаще поворачивает голову посмотреть: что же там делается с ее задницей. Держу ее за ляжки и качаю вперед-назад. От этого ее плечи ходят как на шарнирах. С каждыми толчками я проникал в ее попочку все глубже. Наконец преодолел все тугие преграды и уперся своим волосатым лобком в саму заднюю дырочку.
Она не подмахивает мне, не делает встречных движений, чтобы глубже насаживаться на член. Но волнение заставляет Наташу сжимать брюшные мышцы и ягодицы. Ощущение такое, будто кто-то держит мой член в кулаке. Однако на смазке он скользит хорошо, даже когда Наташа сжимает ягодицы.
Несмотря на волнение и новые для меня ощущения я трахал ее очень долго. Наконец, спустил, толкнул ее животом на постель и навалился всем телом, не вынимая члена из ее попки. Наташа лежит подо мной расслаблено, руки и ноги раскинула. Низом живота ощущаю мягкую упругость ее полушарий, целую ее спину и легонько глажу твердые соски.
Потом приподнялся, вытащил с чмокающим звуком свой член из ее зада. Повалился рядом и, скосив глаза, убедился, что она готовилась к сегодняшнему дню добросовестно и член у меня чистый.
Наташенька тихо всхлипывает и трогает руками свою попу. Потом успокоилась и повернула ко мне зареванное лицо. Самое страшное уже позади. Видимо, необычные ощущения, боль и пережитое возбуждение требовали выговориться. Говорит Наташа, перескакивает «с пятого на десятое»:
– Мне так стыдно было… Веду урок в школе, а сама только и думаю, как ЭТО будет происходить. Очень боялась, не хотела, но что делать, но вы ТАК велели. Это вы меня так наказали, или вам это нравится? Мужчины всегда интересуются женскими попками, и посмотреть и потрогать любят. Но я не знала, что и женщину можно в зад, а не во влагалище… Раньше я такого ни одному парню не позволяла. В начале очень больно было, думала вы мне зад пополам разорвете, но я все же вслух попрощалась со своей попой-целкой, как вы велели… Стыдно было, но я очень старалась, чтобы вам удобно было. Вам было приятно? А что испытывают мужчины, когда женщину в зад имеют? Сейчас мне почти не больно, только щекотно там. Теперь вы мой ХОЗЯИН и тело мое ВО ВСЕХ местах вам принадлежит. Я вам угодила? Не накажите меня за то, что плохо старалась?
Прежде все мои претензии на ее попку она называла ТАМ или ТУДА. А сейчас бесконечно повторяет слово «зад». Чтобы заткнуть этот словесный поток, я за плечи повернул ее к себе и запечатал рот поцелуем. А Наташа окончательно пришла в себя, взяла в ладони свои грудочки и ну подставлять мне для поцелуев розовые сосочки. То один, то второй.
– Что, – спрашиваю, – пришла в себя, больше тебе не стыдно и не боишься?
Мотает головой: «нет не стыдно» и опять меня своими сосками дразнит – то поднесет поближе, то отдернет, когда я уже губы раскрыл.
– Угодила, Наташенька, угодила и попкой своей и тем, что покорилась мне во всем. А теперь, когда ты успокоилась, может быть повторим игру с твоей аппетитной попочкой?
Покраснела слегка Наташа и говорит:
– Как скажите, ХОЗЯИН…
И сразу перевернулась на живот, подставляя моим рукам такие соблазнительные полушария. Дрогнула попочка, когда положил на нее руки, приподнялась навстречу. Лежит Наташенька-золотце, головой, грудью, раздвинутыми коленями в постель упирается, высоко приподнятый зад подставляет. Лег я сверху. Тяжело девочке, но тренированные ноги и живот спортсменки не позволили ей распластаться подомной. Член мой напряженно в ложбинку между ягодичек давит. Кажется, мы оба испытываем волнительное предвкушение того, что будет дальше. Наташа смотрит через плечо, наблюдает, что я там делаю.

Член мой напряженно давит в ложбинку между ягодичек Наташи

– Так хорошо? – спрашивает.
– Наташенька, раздвинь попку руками, – отвечаю.
И завела она руки за спину, скользнула по ложбинке зада и пальцами растянула в стороны ягодички. Тут уперся я в коричневую дырочку, надавил всем телом и легко погрузился в ее красивую попочку. Отверстие с прошлого раза еще растянуто, и пошел мой джигит на полную глубину Наташиного зада. Ощущение такое, что сейчас мой член пронзит ее насквозь и высунется из Наташиного горла. Охнула она, но не от боли, а от непривычного еще ощущения. Под моим нажимом ее зад немного опустился, но девочка снова его подняла. И пошла работа, колышется подо мной девичья попка вверх-вниз. Не сразу я понял, что Наташа играет подо мной задом – подмахивает! Теперь на локтях подняться, захватить в горсти ее грудочки, прищемить и потереть сосочки.
Все, покорилась мне Наташа!
Отработала Наташа подо мной своим задиком, лежит, обняв меня за шею. И больше не стесняется. А у меня веселое настроение. Охота ее подразнить.
– Раз уж ты сама признала, что тело твое принадлежит мне ВО ВСЕХ МЕСТАХ, то нужно будет на это тело клеймо поставить. Нужно мою собственность пометить.
– Будете меня горячим железом клеймить? – спрашивает с дрожью в голосе.
– Зачем такое варварство. Пойдем к моему другу в салон и сделают тебе татуировку.
– А это больно?
– Совсем не больно. Будет на тебе красивый рисунок «собственность Коробкова», – я впервые ей свою фамилию назвал. – А ты сама выбери, на каком месте клеймо ставить – на животе, на титечке или на красивой попке.
– Лучше на попке, так, чтобы даже небольшие трусики его прикрывали. Иначе загорать стыдно будет.
Потом она спохватилась и спрашивает:
– А Лену вы тоже клеймить будете?
– Обязательно, вы вместе со мной в салон пойдете.
Девочкам поставили клеймо
В следующую нашу встречу нам любовной игрой некогда было заниматься – надо в салон идти, татуировку делать. За это время Наташа успела проболтаться Лене о предстоящем клеймении. Леночка надула губы, почему не ей ПЕРВОЙ я об этом сказал? Но заявила, что тоже хочет, чтобы татуировка была сделана на попке.
Отправились в салон к моему бывшему сослуживцу Фотокору. Его так звали в нашем спецотряде за уникальную способность. Каждого человека, которого он видел хотя бы один раз, потом мог нарисовать и очень даже похоже получалось. Потом «на гражданке» открыл он салон художественной татуировки. Посетители весьма довольны.

Лучше сделать клеймо на попке, так, чтобы небольшие
трусики его прикрывали, иначе загорать стыдно будет

Леночка приподнялась задом, расстегнула брюки и сдвинула их вместе с трусами со своей попочки. Да так это сделала, что передняя сторона трусов на своем месте осталась. Фотокор отрегулировал стол, и его концы намного опустились – теперь у Леночки попа приподнята, как для порки. А Наташа не журналами занята, а смотрит на распростертую подругу. Фотокор начал священнодействовать над задом Лены. Видимо ей совсем не больно, потому как лежит спокойно – только что не дремлет.
Через полчаса закончил. Мне видна его работа: на крестце, на том месте, где начинается ложбинка между пышными полушариями, скупыми штрихами голова рыси – уши с кисточками, зубы оскалены. А немного ниже, справа и слева вдоль этой ложбинки, четкая надпись:

СОБСТВЕННОСТЬ
В. КОРОБКОВА

Протер Фотокор ваткой со спиртом свою работу, заклеил пластырем и велел два дня его не снимать. Сказал Леночке «спасибо» и предлагает Наташе:
– Теперь Ваша очередь, сударыня, – только что не шаркнул ножкой.
Наташа изящно улеглась и так же целомудренно заголила свою попку. Фотокор и над ее задом то же действо совершил. Татуировка не мелкая, но сделана на таком месте, что ее прикроет даже маленький купальник. И увидеть ее сможет только тот, для которого трусики снимут. Остальным видеть не обязательно.
Спустя месяц
В ту пятницу вечером не повезло мне. Проник я в один коттедж, собрал убойную информацию. Можно было тихонько уходить, но застукал меня хозяин и пырнул заточкой. Целился в сердце коммерсант паршивый, бывший пахан уголовный. Я почти отбил удар, и попало в левое плечо. Ткнул его большим пальцем ниже уха. Отключился коммерсант на время, прилег отдохнуть. А я ноги в руки и тихонько ретировался. Боль в плече страшная, левая рука не действует. Иду по улице и соображаю. Если он быстро очнулся, если, к тому же узнал меня (хотя это маловероятно), то дома меня может ждать засада. Завтра, когда передам информацию в милицию капитану Галушке, опасности больше не будет. А сейчас куда идти? И подался я на квартиру к Елене Павловне.
Открываю дверь своим ключом. Лена в домашнем халате и в тапочках вышла в прихожую. Она удивлена – вроде бы я появился вне расписания.
– Извини, – говорю. – Но ранен, хочу у тебя заночевать.
Она побледнела даже, ручки на груди сложила. Прошу ее снять с меня куртку.
Сняла куртку и увидела залитую кровью рубашку. Стоит с курткой в руках и не знает, что делать. Я достал из кармана индивидуальный пакет (всегда ношу его с собой), вынул тюбик с иглой – надо стимулятор ввести и боль снять.
– Что стоишь, – говорю, – раздевай меня дальше. Я тебя раздеть сегодня не смогу, – пошутил так, чтобы успокоить ее. Лена ожила, стала стаскивать с меня одежду и говорит:
– Ой, не беспокойтесь. Я сама разденусь. Как надо? До трусов или совсем?
– Горе ты мое. Будто сейчас мне есть дело до твоих прелестей. Но трусики снять силы у меня хватит.

Я сама разденусь. Как надо?
До трусов или совсем?

Стащила рубашку и майку. Я залепил рану пластырем и вколол себе в плечо стимулятор.
– Раздевай меня совсем. И еще мне в душ надо, пахнет от меня потом, как от коня.
Раздела меня догола и побежала в ванную. Слышу, вода шумит. Пошел и я в ванную, встал под душ. Лена вышла и через некоторое время возвращается с простыней. Вижу, она уже только в трусиках и лифчике. Но и их переодела. В таких дома обычно не ходят. Гарнитур как специально для соблазнения мужа после семейной ссоры. Вышел из-под душа. Она на меня простыню накидывает, осторожно так тело вытирает. Боль уже отступила, усталости нет, хочется двигаться и что-то делать. Это стимулятор подействовал. Но это обманчиво, лучше полежать.
– Постели, пожалуйста, постель, – кивнула она головой и пошла в комнату.
Я за ней проследовал и, как был завернутый в простыню, сел на постель. Говорю:
– Принеси из моей куртки телефон. Позвонить надо.
Она стоит ко мне вплотную и не уходит. Вспомнил – ждет, что трусики сниму. Потянулся к ней одной правой рукой. Кое-как стянул трусики с попки, опустил до середины бедер. Она их ножками стоптала, встала на колени боком к дивану, спину подставляет. Ясно, ажурный лифчик снять надо, он у нее просто завязан сзади. Снял его, и отправилась Леночка за телефоном. Идет, попочкой на ходу покачивает. Очень мне нравится смотреть, как она голенькая по квартире ходит.
Взял я у нее телефон, вызвал номер Галушки и докладываю:
– Информация получена в полном объеме, но меня подрезали, и я залег на грунт до завтрашнего утра. Все передам завтра в 10 утра на нашем месте.
Галушка еще бубнит в телефон. Спрашивает, не прислать ли врача или охрану, и где конкретно я нахожусь. А я нахожусь в одном квартале от нашего постоянного места встречи. Я отключился и сунул телефон под подушку. У Лены глаза квадратные, удивленные. Присела около меня на постель, ладошки на бедра положила. Коленки сдвинуты, на лобке короткие еще волосики. Но уже видно, что там у нее волосы очень светлые.
– Можно спросить, Хозяин? Если я не в свое дело лезу, выпорите меня по-настоящему, но ответьте, пожалуйста: вы… Бандит?
– Почему так думаешь?
– Вы ранены, ведете по телефону разговор, который посторонний не поймет. У вас страшный шрам на бедре и наколка тюремная.
Оппаньки! Приехали… Это она моего «Котяру» за тюремную наколку приняла. Показал ей адресную книгу моего телефона. А там абоненты ФСБ и МВД. Это я знаю, что под ФСБ у меня стоит номер ее мобильника, а МВД – номер Наташи. Так я нарочно зашифровал, чтобы о девочках не узнали кому не надо.
– Нет, – говорю, – я не бандит, не уголовник, а тайный сотрудник ФСБ. Этого никто не должен знать, и ты, действительно, влезла не в свое дело. Потому буду вынужден я тебя отшлепать.
Сказал не подумавши, пороть ее просто нет причины. Но у меня в голове шумит от стимулятора – соображаю неважно. Покачала опять попой голенькая Леночка, выходя в прихожую, и сразу же вернулась с ремешком в зубах. Опустилась передо мной на колени, ремешок ртом подает. Ладошки на бедрах, колени раздвинуты. Так было заведено еще в то время, когда школьники над ней издевались и насиловали. Взял я у нее ремешок, отбросил на стол.
– Ремнем пороть не буду, а отшлепаю, как маленькую девочку. Ложись мне лобком на колени.
Что-то быстро улеглась она. Ноги свешены вниз. С другой стороны руками в пол упирается, голова почти до земли достает. А пухленькая попочка в потолок смотрит. Погладил я ее ягодички и шлепнул совсем не сильно по каждой из них четыре раза.
– Все! – говорю. – Вставай.
А она не поднимается. Низко опущенное лицо ладошками закрыла и вдруг говорит.
– Можно вас попросить?
– В чем дело? Проси.
– Сделайте мне ребеночка. Вы Наташке погрозили сделать, и я тоже хочу. У меня как раз «опасные» дни наступили.
Лица не видно и полное впечатление, что я с ее задницей разговариваю. Слезла она с моих колен и опять встала в стойку. Коленки разведены на ширину плеч, спина прямая, ладошки на бедрах лежат и в глаза мне смотрит. Поза просьбы и унижения.
– Деточка, училка моя сладенькая, – говорю, – я не смогу на тебе жениться. Работа у меня слишком опасная. Могу погибнуть и семью подставить. Я могу только обеспечить деньгами и легендой об отце, безвременно погибшем незадолго до свадьбы. А потом, зачем тебе для этого я? Не век буду вами пользоваться. Ты красивая, со временем выйдешь замуж, будешь рожать детишек на радость супругу.
– Нет, – говорит, – замуж я не выйду. Кому я нужна такая всеми мятая, да еще с разрисованным задом. А вы сильный, не злой. Нас не мучили, не унижали, вибраторы во все места не вставляли, а, если и пороли, то не сильно и за дело. Это Наташка всем недовольна, а я вам очень благодарна. Скажите: ведь у меня тело красивое? Нравлюсь вам? Я же вижу, как вы на мою грудь, попку и бедра смотрите. Неужели я не подхожу, чтобы родить вашего ребенка?
– Наташенька, стыдно сказать, но я после ранения лечь на тебя не смогу, и член не встанет.
Поглядела преданными глазами:
– Ничего, я вам помогу. Давайте, ложитесь на постель. Я сама все сделаю и верхом на вас сяду, раненное плечо не побеспокою.
Улегся я. Даже подушку попросил убрать. Когда тело ровно лежит, то рана совсем не беспокоит. Леночка между моих ног расположилась, взяла вялый член в руки, покатала его между ладошками, гладит его. Пока что никакого эффекта. Сдвинула крайнюю плоть, взяла головку в ротик и начала язычком гладить. Ощущение приятное. Чувствую, мой джигит зашевелился. Пока Лена этим занималась, я думу думал. Вспоминал, когда наибольшая вероятность забеременеть наступает.

Взяла Лена головку в ротик и начала язычком гладить

– Лена, оторвись. Скажи, сколько еще у тебя «опасных дней»?
Выпустила вставший член изо рта. Подумала.
– Еще четыре дня, это точно.
Ладно, думаю. У мужчины достаточное для оплодотворения количество спермы накапливается за два дня. Значит, четверг сегодня и воскресенье. А если не повезет, то через месяц повторить. И Наташе под меня в воскресенье не ложиться. Пусть ласкает меня до одурения. Погладил Леночкину титечку. Она это восприняла, как команду оседлать меня. Стоит надо мной на коленях. Бедра широко расставлены, между ними интимные складочки нижних губ выступают. Очень меня этот вид раззадорил. Положил здоровую правую руку ей на лобок, погладил короткие волосики.
– Садись, – говорю.
Опустилась она, и достал мой джигит до самого донышка. А я здоровую руку с лобка на ягодичку перенес. Когда она поднимается, я ягодицу сильно сжимаю. Когда опускается, то отпускаю. Сильно сжимаю, не наставить бы ей синяков на попочке. Но она, наверно, не обидится, будет еще гордиться такими синяками. Скачет на мне девочка-училочка, ребеночка себе добывает. Начала задом двигать вперед-назад. Охать стала, подвывает даже. И я уже на пределе. Все забыто, и рана, и боль в плече. Джигит мой колом стоит у нее внутри. И выстрелил я в нее всем накопленным. Дал ей подняться-опуститься еще несколько раз. Потом схватил за грудочку и сильно притянул к себе (и здесь синяк может получиться).

Скачет на мне девочка-училочка, ребеночка себе добывает

– Все, – говорю, – конец!
Она осторожненько прилегла головой к моей груди и тяжело дышит. Но джигит так и остается у нее внутри. А я здоровой рукой ее по головке глажу, ушки щекочу. Потом перешел на ее спинку, глажу вдоль позвоночника. Наконец, добрался до попочки и стал нежно ее гладить. Жаль, что рука одна, не могу сразу за две ягодички взять.
– Спасибо тебе, Леночка. Теперь ляг рядом на спину, живот не напрягай (сперма вытечет), ножки согни и коленки разведи. В таком положении полежи хотя бы полчаса. Это ничего, что твоя киска при этом наружу смотрит, сейчас она сделала самое важное на свете дело. А мы можем и поговорить. Хочешь, покажу тебе твоего погибшего жениха?
Кряхтя, поднялся с постели и принес из своей куртки случайно оказавшуюся там фотографию. На ней два молодых красавца стоят на фоне боевого вертолета.
– Правый в летной форме и будет твоим женихом. На деле он погиб два года назад. Второго аккуратно заменим твоей фотографией. Поскольку ваш брак не был зарегистрирован, в части о тебе ничего не знали.
Кивает головой Лена, потом поскучнела.
– Вы меня разлюбите, когда я буду беременной. Живот огромный, на лице пятна, трахать меня нельзя будет. Все внимание Наташке достанется.
Вот опять приехали. Ну, как на нее угодить! Говорю от чистого сердца. Не кривлю душой.
– Нет, – говорю. – Ты будешь красивая. Красивее голой девушки только голая беременная женщина с огромным животом и тяжелыми грудями. Я всегда мечтал приложить ухо к ее животу и послушать, как в нем толкается ребенок.
От всех трудов праведных и событий провалился я в глубокий сон и не слышал, как Леночка застирывала кровь на моей рубашке, как утром в школу ушла. На столе записка: «Я в школе, завтрак на столе. Выздоравливайте, и я на вас еще верхом скакать буду!».
Тут впервые зародилась у меня мысль жениться. Взять в жены сразу ДВУХ моих девочек! Буду многоженцем, как правоверный мусульманин. Такой брак, конечно, нигде не зарегистрируют, но и так обойдемся. Тем более что я от своих, не всегда праведных заработков, покупаю приличный коттедж в хорошем месте.
Мои жены
В очередную субботнюю встречу я их огорошил, предложив вместо сексуальных игр нарядиться, навести марафет и отправиться смотреть мой новый дом. До этого времени моя жизнь была для них тайной. Знали они меня только в те дни, когда я их трахал и воспитывал плеткой. Понятно, им любопытно. Чуть ли не с визгом кинулись одеваться, помаду губную друг у друга из рук выхватывают.
Приехали к моему коттеджу, огорошенному высоким глухим забором. Во дворе небольшая лужайка и зеленая беседка около ворот. Вошли во двор, озираются по сторонам. И тут я произнес торжественную речь:
– Дорогие, любимые мои училки! Я, Владимир Андреевич Коробков, предлагаю вам руку и сердце! Прошу вас обоих стать моими женами и поселиться в моем доме как хозяйки. Обещаю вам любовь и заботу. Как говорили наши предки: «женщина и кошка – хозяйки в доме; мужчина и собака – хозяева во дворе». Ваше дело уютное гнездышко вить, подо мной ножки раздвигать, детишек рожать. Мое дело всем вас обеспечивать, защищать и животики ваши детишками наполнять.
Они не сразу поняли, потом удивились такому неожиданному предложению, глаза растопырили.
– Это правда?
– Это вы на самом деле…
– Да, на самом деле. Если трудно решить сразу, то я подожду. А сейчас пойдем дом осматривать.
– И вы не будете нас презирать за ПРОШЛОЕ, за то, что было до нашей встречи?
– На попке у каждой из вас стоит мое клеймо. Им припечатано все прошлое, его больше нет!
У Наташи в глазах чертики заиграли, похлопала длинными ресницами:
– Мы согласны. Но хотим сделать вам встречный подарок. Мы ненадолго отлучимся, а вы встречайте нас в прихожей.
Что она придумала? Молча зашел в прихожую, слежу за ними через стекло входной двери. А они быстренько отправились в беседку. Что там делают мне не видно, но любопытно…
И вот появились. Боже мой! Они в беседке разделись и идут по дорожке голенькие, в одних туфлях. Впереди Леночка бедрами покачивает, свои титечки ладонями приподняла, как на блюде подает. За ней Наташенька – руки за спину заложила и вышагивает, как модель на подиуме. Вот они уже в прихожей, подходят ко мне, и затейница Наташа говорит в стиле сказок «Тысячи и одной ночи»:
– О, наш муж, повелитель и ХОЗЯИН! Прими недостойных жен в свой дом. Люби нас и наказывай, если мы провинились. Крепко выпори нас сегодня, чтобы мы навсегда запомнили этот счастливый день!
И подает мне длинный ремешок от своей сумочки, который до того за спиной прятала. С ума посходили от радости! Я отнекиваюсь, а они свое твердят, хотят, чтобы я их выпорол.
– Что вы придумали – ведь очень больно будет. Если так не терпится, давайте лучше ладошкой отшлепаю. И вообще, хватит болтать! Идем дом осматривать, прошу дать замечания по обстановке ваших комнат.
– Нет, выпорите прямо сейчас, – говорит Леночка.
– Обязательно, сильно выпорите, до крика, – вторит ей Наташа.
Когда случается неожиданная удача, когда человеку привалило небывалое счастье, он суеверно желает компенсировать это какой-то потерей, чтобы не прогневить коварную судьбу. Так я понял стремление ошалевших от радости девчонок болью своей оплатить неожиданную перемену в судьбе. Они обретали достаток, стабильное будущее, уютный дом, защитника, которому с радостью подставляли свои попы.
– Жены мои, Елена Павловна и Наталья Сергеевна! Проходите в ваш и мой дом, где, по вашему желанию, вы будете КРЕПКО выпороты! – приглашающий жест рукой и пошли они за мной в мою рабочую комнату.
Заспорили, кто первой под ремень ложиться будет. Наконец, заявляют:
– Мы обе, рядом. И стегать нас одну – потом вторую, одну – вторую.
Поставил на середину комнаты два стула.
– Прошу перегнуться через стул. Руки на сиденье! – вхожу в роль мужа и повелителя. Стоят в позиции для порки попами друг к другу. Между ними метра два, как раз хватит, чтобы ремешком размахнуться.
– Сколько ремешков? – спрашиваю.
Замялись, потом Леночка выпалила:
– Сколько посчитаете нужным.
– Хорошо, кричите, визжите под ремешком, ножками дрыгайте, попками вертите, но если одна из вас скажет: «хватит!», то порка прекращается.
Встал между ними, замахнулся ремешком, как саблей, и в последний раз в нашей жизни начал их пороть ремнем. Отшлепать за грехи и сейчас случается, но плетки или ремня в употреблении больше нет.
Удар налево по Лениной пышной попке, направо – по «спортивной» Наташиной. Порю сильно, они сразу же голос подали, ножками дрыгают, но руки от стульев не отрывают:
– Ой-й, ты наш хозяин!
– Ай, ты наш муж!
– Ой, мы тебя любим!
– Ай, Ай, мы будем послушными!
После третьего удара начали попами вертеть – сами на крутую порку напросились, но боль заставляет помимо воли уклоняться от ударов. Но ремешок все равно хлещет, только чуть-чуть по другому месту. Долго героически терпели эту порку, только после пятнадцатого удара Наташа крикнула:
– Ой, больно! Хватит!
Разогнулись, руками за свои задницы держатся, но в глазах нет ни слез, ни обиды. Так и пошли осматривать свои новые владения – голяком и держась за попки. Предлагал принести одежду, оставленную в беседке, но они категорически заявили:
– Мы в своем доме, как хотим, так и ходим.
Конечно, мое холостяцкое хозяйство подверглось разгромной критике, и уже на следующий день занялись мои жены обустройством уютного гнездышка.
ЭПИЛОГ
Хотя Леночка первая (еще до нашей женитьбы) пожелала родить ребенка, но у нас с ней что-то долго не получалось. И первой забеременела Наташа. Лена затяжелела, когда у Наташи уже начало округляться пузичко. Сейчас у нее уже не пузичко, а огромное пузо – пупок выпирает. Врачи ворожат двойню. Наташа до сих пор любит ходить по дому голышом. Между ног черный хохолок курчавится, сцепленные руки пузо поддерживают. Клеймо на ее попе напоминает, что она МОЯ!
Приходя домой, я люблю обнять ее сзади, положить ладони на пузо и послушать в нем толчки ребенка. Потом слегка сжимаю набрякшие сиси и шепчу на ухо: «Скоро молочко будет…». Наташа прижимается ко мне попкой и шепчет в ответ: Му-у…

Сейчас у Наташи уже не пузичко, а огромное пузо – пупок выпирает

Наша белобрысая Леночка когда то переживала, что если она первая станет брюхатой, некрасивой, то ВСЕ мои ласки Наташе достанутся. Но Наташа затяжелела первой и четыре месяца Леночка была единственной обладательницей моего джигита. И опять у нее волнение: вот Наташка родит, и через два месяца начнет под тобой ляжки раздвигать, в любые позиции становиться, а я буду некрасивая, пузатая, с пятнами на лице! Обычно наша белобрысая большая скромница, краснеет от любой сказанной при ней двусмысленности. А сейчас, в оставшееся ей время, она развила бурную деятельность. То напрашивается минет сделать, хотя знает, что этого я не очень люблю. То встанет ко мне боком, выпятит зад и говорит:
– Тебе наверное понравилось, когда Наташку в попку поимел. Почему ты мне ни разу не приказал попу подготовить, я хочу тебе удовольствие доставлять.
– Детка, а тебе Наташа не рассказывала, как она от боли кричала, когда мой джигит в первый раз в ее заднюю дырочку вторгался?
– Зато во второй раз ей приятно было. Говорит, что только тогда по настоящему почувствовала, что ты ее хозяин.
К подобным бзикам нужно относиться с юмором. Но Леночка посчитала себя главной хозяйкой в доме, благо, Наташу занимают только события внутри ее собственного живота.
Пришлось мне поговорить с Леночкой наедине, но успокоилась она после того, как я два раза крепко отшлепал ее, задрав подол на голову.
Сейчас и у Леночки животик округляется, и главные заботы-интересы на нем сосредоточились. Чтобы облегчить моим пузатым женам заботы по дому, пытался я нанять кухарку. Но молодую хохлушку, приехавшую в Россию на заработки, они встретили в штыки. Как узнали о ней, так обе в слезы:
– Да, знаем, ты быстро ей юбку задерешь и ляжки раздвинешь!
Так и живу с моими вышколенными женами, любуюсь на их пузички, жду рождения деточек. А там… Там, поставлю их в позицию и наполню животы новыми детишками. Пусть растут пузички.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную


Источник: http://desadov.com/Literature/Other/Bondar01.shtml



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Пряжа Alize Baby Wool Отзывы покупателей Пошаговое мастер класс орхидея

Нитки для вязания в воронеже Нитки для вязания в воронеже Нитки для вязания в воронеже Нитки для вязания в воронеже Нитки для вязания в воронеже Нитки для вязания в воронеже Нитки для вязания в воронеже

Похожие новости